Barbrey Dustin

«Не стоило ему покидать Курганы. О, почему же он не остался с ней? Нет. Неверно. Она забывается. Домерик был не ее сыном, он был сыном Бетани. Домерик был не ее. Домерик был Русе.
Она не знала, каково иметь собственное дитя, наследие от твоей плоти и крови, не знала, каково быть матерью дочери или отцом сыну; каково видеть свое продолжение в другом лице из года в год и в один миг лишиться этого. Невообразимо. Ей бы поблагодарить богов, что не дали ей подобной судьбы.
— Я сожалею, — дрогнувшим голосом говорит она зятю, и это дается ей в разы тяжелее, чем все предыдущие слова вместе взятые».

For where your treasure is

Малый совет

Catelyn Stark - Мастер над законами
Leonette Tyrell - Мастер над шептунами
Taena Merryweather - Великий мейстер
Jon Snow - Лорд-командующий Королевской Гвардией



АНТИСПОЙЛЕРНАЯ ПОЛИТИКА

Совет Робба Старка!
Краткий сюжет

Стена (300 г.)

Манс Налетчик штурмовал Стену, но встретил не только отчаянное сопротивление Ночных Дозорных, но и облаченную в стальные доспехи армию Станниса Баратеона. Огонь указал королю и Красной Жрице путь на Стену, и с нее они начинают завоевание Семи Королевств, первое из которых – Север. Север, что царствует под короной Молодого Волка, ныне возвращающегося с Трезубца домой. Однако войны преклонивших колени южан меркнут перед Войной грядущей. К Трехглазому ворону через земли Вольного Народа идет Брандон Старк, а валирийской крови провидица, Эйрлис Селтигар, хочет Рогом призвать Дейенерис Бурерожденную и ее драконов к Стене, чтобы остановить грядущую Смерть.

Королевство Севера и Трезубца (300 г.)

Радуйся, Север, принцы Винтерфелла и королева Рослин не погибли от рук Железнорожденных, но скрываются в Курганах, у леди Барбри Дастин. О чем, впрочем, пока сам Робб Старк и не знает, ибо занят отвоеванием земель у кракенов. По счастливой для него случайности к нему в плен попадает желающая переговоров Аша Грейджой. Впрочем, навстречу Королю Севера идет не только королева Железных Островов, но и Рамси Сноу, желающий за освобождение Винтерфелла получить у короля право быть законным сыном своего отца. Только кракены, бастард лорда Болтона и движущийся с севера Станнис Баратеон не единственные проблемы земли Старков, ибо из Белой Гавани по восточному побережью движется дикая хворь, что не берут ни молитвы, ни травы – только огонь и смерть.

Железные Острова (300 г.)

Смерть Бейлона Грейджоя внесла смуту в ряды его верных слуг, ибо кто станет королем следующим? Отрастившего волчий хвост Теон в расчет почти никто не брал, но спор меж его сестрой и дядей решило Вече – Аша Грейджой заняла Морской Трон. Виктарион Грейджой затаил обиду и не признал над собой власти женщины, после чего решил найти союзников и свергнуть девчонку с престола. В это же время Аша Грейджой направляется к Роббу Старку на переговоры…

Долина (299/300 г.)

В один день встретив в Чаячьем городе и Кейтилин Старк, и Гарри Наследника, лорд Бейлиш рассказывает последнему о долгах воспитывающей его леди Аньи Уэйнвуд. Однако доброта Петира Бейлиша не знает границ, и он предлагает юноше решить все долговые неурядицы одним лишь браком с его дочерью, Алейной Стоун, которую он вскоре обещает привезти в Долину.
Королевская Гавань (299/300 г.)

Безликий, спасенный от гибели в шторм Красной Жрицей, обещает ей три смерти взамен на спасенные ею три жизни: Бейлон Грейджой, Эйгон Таргариен и, наконец, Джоффри Баратеон. Столкнув молодого короля с балкона на глазах Маргери Тирелл, он исчезает, оставив юную невесту короля на растерзание львиного прайда. Королева Серсея приказывает арестовать юную розу и отвести ее в темницы. В то же время в Королевской Гавани от людей из Хайгардена скрывается бастард Оберина Мартелла, Сарелла Сэнд, а принцессы Севера, Санса и Арья Старк, временно вновь обретают друг друга.

Хайгарден (299/300 г.)

Вскоре после загадочной смерти Уилласа Тирелла, в которой подозревают мейстера Аллераса, Гарлан Тирелл с молодой супругой возвращаются в Простор, чтобы разобраться в происходящем, однако вместо ответов они находят лишь новые вопросы. Через некоторое время до них доходят вести о том, что, возможно, в смерти Уилласа повинны Мартеллы.

Дорн (299/300 г.)

Арианна Мартелл вместе с Тиеной Сэнд возвращается в Дорн, чтобы собирать союзников под эгиду правления Эйгона Таргариена и ее самой, однако оказывается быстро пойманной шпионами отца и привезенной в Солнечное Копье.Тем временем, Обара и Нимерия Сэнд плывут к Фаулерам с той же целью, что и преследовала принцесса, однако попадают в руки работорговцев. Им помогает плывущий к драконьей королеве Квентин Мартелл, которого никто из них прежде в глаза не видел.

Миэрин (300 г.)

Эурон Грейджой прибывает в Миэрин свататься к королеве Дейенерис и преподносит ей Рог, что зачаровывает и подчиняет драконов, однако все выходит не совсем так, как задумывал пират. Рог не подчинил драконов, но пробудил и призвал в Залив полчище морских чудовищ. И без того сложная обстановка в гискарских городах обостряется.

Game of Thrones ∙ Bona Mente

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Конец долгой ночи » I See Fire


I See Fire

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

1. Участники эпизода: Алисанна Мормонт, Крейтон Редфорт
2. Место действия: Риверран
3. Время действия: 299 год, 9 месяц, после но на тех берегах - переплетение стали и неба
4. Описание эпизода: Алисанна не собиралась рассказывать Крейтону свою тайну. Но когда боли слишком много, удержать ее в себе очень сложно. И одно неосторожное слово может стать поводом для ссоры, а может - поводом для признания.

+3

2

Собраться с мыслями было невозможно. Разговор с Дейси не успокоил, лишь еще больше разворошил боль и беспокойство. Конечно, можно было утешаться тем, что пока не сказано, что с детьми и сестрами что-то случилось, все хорошо. Но для Алисанны это было слабым утешением. А слезы все катились по щекам, требуя выхода. Сколько же в ней воды.
Она выбралась на одну из башен Риверрана, подставляя лицо ночному ветерку, который должен был осушить слезы и освежить мысли. Вокруг раскинулся военный лагерь короля Севера, живущий своей жизнью, даже ночью почти не замолкающий. Мормонтам была оказана честь остаться в стенах родового замка Талли, и эту честь Алисанна ценила. Но сейчас она не понимала Старка, не была готова смириться с его бездействием. В ее понимании король должен был приказать своим людям собраться в считанные дни и отправиться домой. Но когда это будет теперь? Сколько нужно времени провести в неведении и муках, думая о том, что там с домом?
Вот так, уходя за местью, можно дома лишиться.
Да, Алисанна сейчас рассматривала этот поход, как месть. Но легче от этого не становилось. Даже физически в сердце ощущалась боль, заставлявшая согнуться пополам. Закрыть глаза. И думать о том, что Старые боги не могут оставить своих детей, ведь они их любят. Настолько, насколько могут любить.

Позади послышались шаги, заставляя Алисанну оцепенеть. Она торопливо смахнула слезы, сделала вдох, приводя свои чувства в порядок. Вряд ли это улучшит ее вид и самочувствие, но представь совсем сломанной и несчастной перед тем, кто решил нарушить ее уединение, она не могла себе позволить.
Обернувшись, Алисанна оказалась лицом к лицу с Редфортом, который едва не сливался с тенями ночами. Она судорожно вдохнула – вот только его ей сейчас не хватало. Будто бы и без того мало проблем со всем происходящим. Интересно, если сейчас она запахнет плащ и попытается уйти, у нее получится? Или это будет сочтено как побег? Прошлая встреча разбудила в Алисанне непрошенные воспоминания, но она надеялась, что это ненадолго. В пору было проклинать обстоятельства, которые привели Редфорта из его далекой Долины в Риверран. Алисанна вспомнила его рассказы о своем доме, вспомнила, как ей хотелось там побывать. Крейтон пробуждал в ней дивные чувства, но сейчас им было не место, не время, да и они все равно остались в прошлом.
- Твоя любовь к ночным прогулкам неизменна, - нарушила Алисанна тишину еще до того, как заговорил Крейтон. Она развернулась, собираясь уйти. – Оставлю это место в твоем распоряжении.
Должно быть, он уже в курсе новостей. Сколько ни старайся, а удержать такое в тайне невозможно, всегда найдется тот, что передаст новость дальше, и так она расползется по всему войску. Таких, как Алисанна, будет достаточно, но это проблемы короля, а не его вассалов.

+5

3

Известия о кракенах обрушились на довольное передышкой войско северян, как удар молота Роберта Баратеона на панцирь Рейгара Таргариена у Рубинового брода. Крейтону за ужином поведал об этом мрачный, куда больше, чем обычно, Чёрная Рыба. В самом деле, стратегическая ситуация для северян значительно ухудшилась. Теперь юному Королю Севера нужно либо поворачивать назад, возвращаться в Винтерфел, бросая Речные земли почти беззащитные перед Тайвином Ланнистером. Либо же терпеть набеги кракенов и ждать, пока собственные люди, провозгласившие его Королём, не изберут себе другого, того, кто сможет защитить их дома и семьи. Выбор был явно невелик и почти весь ужин Редфорт и Талли вполголоса обсуждали, что следует сделать для быстрого марша войска на Север и как организовать разведку, чтобы хотя бы узнать о наступлении Тайвина заранее и успеть предупредить Ривверан в подобном случае.
Но мысли мужчины то и дело возвращались к Алисанне. Кажется, у неё на острове остались младшие сёстры, если память Редфорту не изменяла и если девочки пережили суровые условия родины – впрочем, они же все были Мормонтами. У многих были родные на уже атакованных землях, но если на тех же Гловеров Крейтону по большому счёту было наплевать, то вот о Мормонтах он проявлял несколько удивившее его самого беспокойство. Редфорт упорно доказывал себе, что просто желает женщину, бывшую когда-то его, а теперь отказавшую, но эти мысли невпопад…
С наступлением ночи он выбрался из своей комнаты, и так небольшой, но казавшейся сегодня особенно тесной. Сон совершенно не шёл, а потому он пошёл просто, куда глаза глядят. Замок жил своей жизнью, несмотря на ночь. Слуги то и дело встречали в коридорах, снизу доходил шум от пира, а за стенами раскинулся вовсе незамолкающий лагерь северян. Мужчина двигался тихо, не привлекая внимания. Закутанный в привычный чёрный плащ, он чаще старался уйти в тень или свернуть, заслышав чужие шаги. Ему не хотелось ни с кем говорить.
Решив, что столь желанного простора и уединения одновременно можно найти в одной из башен, Крейтон направился туда. Будто тень он поднимался по неосвещённым ступеням, глаза уже приспособились к темноте, и мужчина не нуждался в факеле.
Сдавленный то ли вздох, то ли всхлип раздался сверху, и Редфорт на миг замер, не дойдя десяток ступеней до верхней площадки. Наверху была женщина, и подкрадываться как дикий кот, было бы неучтиво. Крейтон хотел было повернуть назад, но внезапная мысль пронзила его: А вдруг?.. Боги свели их однажды, кто знает, вдруг сегодня ещё один день для их шуток? Или это всего лишь одна ближайшая башня для одиночества.
Разведчик преодолел последние ступени, специально шагая так, чтобы быть услышанным. Он замер, стоя наверху – замер, потому что смотрел ровно на ту, что занимала его мысли последние дни. У неё было несколько секунд, но никто не мог бы сказать по Алисанне Мормонт, что она плакала под светом звёзд вдали от людских глаз. Лишь чуть блеснувшие дорожки слёз выдали её.
- Твоя любовь к ночным прогулкам неизменна. Оставлю это место в твоем распоряжении.
- У меня осталась любовь ко многим вещам с тех времён, - Редфорт тихо сделал шаг ей навстречу. – Я слышал о Медвежьем острове...
Боги, да что он нёс? Сколько уже подобных пустых соболезнований она услышала за сегодня? Прямая, гордая, несломленная, она стояла перед ним, будто закованная в броню, даже сейчас, лишь невысохшие следы от слёз выдавали её слабость. Мормонты не плакали. А Алисанна Мормонт была едва ли не самой стойкой из Мормонтов. Но эти слёзы внезапно показали ему не Алисанну Мормонт, а Лису, девушку, что когда-то доверилась ему, полюбила его и возлегла с ним, а затем проводила его в неизвестность на долгие десять лет. Она заслуживала куда большего, чем Крейтон мог предложить тогда – и сейчас тоже. Но он ничего не мог с собой поделать.
- Я лишь хотел… хочу одного - быть с тобой сейчас, – сделав быстрый шаг, Крейтон обнял девушку, прижимая её к груди и уткнувшись носом в волосы. Он желал укрыть её от всех бед, забыть про весь остальной мир: войну, кракенов, Ланнистеров, Старков, Речные земли, Долину и Медвежий остров, оставить всё это, пусть ненадолго, для Короля, леди Кейтилин, Чёрной Рыбы, Талли, Болтонов, Амберов и прочих. А здесь остались бы только он и она. Свободные от всего, кроме друг друга.

+5

4

Свое общение с Редфортом Алисанна старалась ограничивать, проводя больше времени в лагере северян. Надеялась, что там она не будет на виду. Ей не хотелось признавать, но первая встреча выбила ее из колеи больше, чем показалось сначала. Глупо было обижаться или обвиняться Крейтона в том, как все сложилось, десять лет прошло, и в жизни Алисанны многое менялось, как и менялось ее восприятие отношений с мужчинами. Тем более странно, что она так реагировала на Редфорта, стараясь скрыться, сохранить свою тайну, не видеть, не слышать, не думать о нем. А бессонных ночей становилось все больше.
Сейчас, эта встреча, была совсем ни к чему. Думать о том, что Север должен сам воевать с кракенами, и пытаться не реагировать на гостя из Долины – не много ли на одну Алисанну? Что-то как-то Старые боги не жаловали свое северное дитя благословением, хотя, может, все как раз шло по их плану? Хотя какое им дело, знает ли Илва своего отца, уж важнее думать о том, чтобы Илва выжила.
Алисанна с удивлением и неприятием поняла, что за старшую дочь и младших сестер переживает немного меньше, чем за маленького сына. Девочки хорош обучены, она сама их обучала, чтобы сомневаться в этом, а Илва в лесах на острове ориентируется иногда даже лучше матери… хотя нет, много чести девчонке, не лучше. Но и не намного хуже. Они смогут спрятаться, но смогут ли они спрятать маленького мальчика, который от страха лишь плачет?

Редфорт заговорил, возвращая Алисанну сюда, на башню. Она раздраженно повела плечами, отмахиваясь от его слов, как только не вязнут на зубах? Северяне никому не соболезновали, никого не жалели, они привыкли сражаться, и необходимость выжидать убивала, и Алисанну в том числе. Пустоту слов не имела ничего общего, их смысл не имел веса, а вот это все было ненужным.
- О, ради богов, не начинай, - бросила леди Мормонт, собираясь обойти возвышающегося над ней Крейтона, но не вышло. Алисанна трепыхнулась, чувствуя, что попала в ловушку чужих объятий. Она бы с ним справилась. Не легко, но справилась. Хотя вряд ли Крейтон мог об этом подумать. И минутное желание сбросить его руки, возмутиться, огрызнуться и уйти с гордой поднятой головой, действительно, было, но лишь минутное. А потом накатила волна усталости, и Алисанна только сейчас поняла, как же она устала. С отъезда с Медвежьего, женщина нормально так и не отдыхала, все время переживая за тех, кого оставила там. Облегчения не приносили разговоры ни с одной из сестер – Дейси на все смотрела совсем иначе, а Лира вообще была занята другим, она постигала мир вокруг, мать же тоже не стала помощью в ее мыслях. Так и была с ними Алисанна наедине, все больше мучаясь этим.
А сейчас ее обнимали, ей что-то говорили, и она даже позволила себе уткнуться носом в курку Редфорта, закрыть глаза и замереть. Нет, плакать Алисанна не собиралась, ей вообще было неловко от того, что Крейтон застал ее в минуту слабости. Но и отвечать шпилькой на его слова она тоже сейчас не хотела, пусть на языке и вертелось какое-то время «А где ж был все это время?». Но слабость минула, и Алисанна шевельнулась, заставляя движением отпустить ее. Подставила горящее лицо прохладному ветру, прикрыла на мгновение глаза, а потом снова заговорила:
- Только не говори, что искал меня, чтобы утешить. Это как-то даже обидно.

Интересно, что он уже знал? Не о кракенах, а о ее жизни. Алисанна не тешила себя иллюзиями, что все, что происходит в ее жизни, останется тайной. Это лагерь армии, время между боями и сном тут посвящают пьянкам, бабам и сплетням. Из мужиков сплетницы еще похлеще, чем из леди, изнуренных унылой работой вышивки. Хотя Алисанна сейчас бы многое отдала за посиделки и ткацкого станка, на котором умела работать.
- Что ты тут делаешь? – Наконец, спросила северянка. – Не тут, не на башне, а в Риверране? Зачем сюда приехал?

+5

5

Крейтон наслаждался этими мгновениями близости, стараясь не думать ни о чём. Впрочем, мысли определённого рода так и лезли в голову. Сейчас было не время и не место, но стоило только прикрыть глаза и пред взором вставали картины, как он запускает пальцы в её светлую гриву, касается её губ, нежно прочерчивает поцелуями дорожку на её шее…
Но девушка отшатнулась, и наваждение исчезло. Крейтон слегка кашлянул, прочищая горло. Яркая картина всё ещё была перед глазами, поэтому мужчина подошёл к краю башни, всматриваясь в ночь. На Алисанну он смотреть опасался. Глаза ведь зеркало души, а мужчине не хотелось, что бы та поняла, о чём он сейчас думал.
- Как мне не хочется сказать «да», увы – я всего лишь не мог уснуть и захотел подышать свежим воздухом, - с лёгкой усмешкой ответил Крейтон, уже полностью владея собой. – Кажется, богам нравится сводить нас вдвоём в этом большом замке.
Но не успел он подколоть девушку на эту тему, как Алисанна задала вопрос. Простой, прямой и неожиданный. Медведица была в своём стиле, как всегда. Обдумав пару мгновений, Крейтон решил сказать правду. Перед ней он не хотел изворачиваться, отшучиваясь жаждой приключений или любовью к северным девам.
- Я сделал то, чего меньше всего от себя когда-либо ожидал – отправился биться за правое дело. – Улыбнулся, но с какой-то неуловимой грустью Редфорт. Он замолчал, будто подбирая слова, чувствуя, как в душе пробуждается та же бессильная ярость, толкнувшая его за Бринденом на войну.
- Ты не знаешь, во что превратилась Долина. – Зло промолвил он, глядя на огни лагеря северян. – Теперь на троне Джона Аррена сидит его жена, Лиза. Она сестра леди Кейтилин, но если не знать, то и подумать об этом нельзя. Сколь леди Старк красива, умна и учтива, столь Лиза Аррен противна, глупа и вздорна! Это ведь из-за неё Бес сбежал. Эта дура устроила показной суд, а когда Ланнистер потребовал испытания поединком – согласилась и выставила Вардиса Игена. Старик Иген был хорошим рыцарем, спору нет, вот только Бес не вышел сам, а выставил наёмника, который был не столь благороден, зато умён. Взял и прикончил благородного сира Игена, как индейку. – Редфорт наблюдал тогда за боем. Наёмник был действительно хорош. По правде говоря, Крейтон не был до конца уверен, что сам одержал бы победу, впрочем, быть может, знание «водного танца» сыграло бы свою роль. У сира Игена с чужим мечом шансов почти не было. Тяжёлые доспехи лишь отсрочили конец, не позволяя наёмнику измотать того множеством неглубоких ран от быстрых атак, но и самого рыцаря они вымотали быстрее.
- А Роберт? – с новой злостью продолжил Редфорт. - Наследник Джона Аррена, будущий воин и правитель, сидит на коленках матери и сосёт грудь! Ему шесть лет, Алисанна, а его носят на руках, кутают в меха и выполняют все его прихоти! Его каждый день бьют припадки, он капризен, как мул, и вздорен, как его мать. А вокруг этой наседки вьются Корбрей, Уэйнвуд, Хантер, Ройсы и, чего уж скрывать, мой отец. – Гримаса злости застыла на миг на лице мужчины, в полной мере отражая всё то, что он думал по данному вопросу о своём родителе. – Ожидают, кого же она запустит на своё ложе и для чьей задницы освободит трон Джона Аррена. Стервятники налетели на труп благородного орла, – с презрением выплюнул он. – И ради Орлиного Гнезда готовы топтать даже глупую курицу! Вот что такое сегодня Долина, Алисанна!
- И вот, после этого приходит настоящая леди, которая просит о помощи для самого благородного человека в Семи Королевствах. – Редфорт усмехнулся. – Конечно, она пришла не ко мне, а к своей сестре и Чёрной Рыбе. Лиза отказала, ты знаешь, а Бринден тут же собрался в путь. В Долине многие сочувствуют Старкам – там ещё помнят «Тихого Волка», когда того воспитывал Джон Аррен. Вот и я решил отправиться к Старкам и Талли. Ничего, кроме брака, нужного лишь отцу, дома меня не ждало.
- У меня остался должок перед лордом Эддардом с давних времён. – Он посмотрел в глаза Алисанне. – Я не успел его отдать. Значит, я постараюсь уберечь его сына, насколько смогу. Тем более, на Севере часто честь идёт вперёд разума. Хотя Грейджоя я проглядел. Мелкий поганец – скрипнул зубами Редфорт. Нет, Теону он не доверял, но, судя по тому, что он слышал о жизни того в Винтерфеле, предать почти что брата, с которым вырос – это ж каким ублюдком надо быть? Утешать себя разведчик мог лишь тем, что Король не послушал собственную мать, что уж говорить о нём, не-лорде и даже не-рыцаре? Даже если бы он и сказал то, что думал, послушал бы его, чужака из Долины, Робб Старк? Вряд ли. Теперь каждый из них получил полную чашу последствий этих решений.
- Кто из твоих остался на Медвежьем? – тихо спросил Крейтон и тут же пожалел об этом. Они только заговорили, будто не было между ними груза того, что он сделал и не сделал десять лет назад, как он всё испортил. Почему-то рядом с этой женщиной язык его так и стремился убежать вперёд разума.

+3

6

Алисанна молча слушала о том, что происходило в Долине. Но не принимала этого близко к сердцу. Ей своих проблем хватало, чтобы еще причитать о том, что происходило у Арренов. О леди Лизе она успела наслушаться, но больше о той, какой она была до того, как стала женой Аррена. Грустная, говорят, история была, о любви, о долге, о расставании. В общем, можно было бы сложить балладу, но таких историй по всем Семи королевствам хватало, чтобы петь о той, что была в стенах Риверрана.
Но чего не сдержала Алисанна, так это едкого замечания:
- Вы сами создали глупую курицу, и сами дали ей право распоряжаться Орлиным гнездом. Так что возмущаться? Сделали из женщин домашних клуш и удивляются. Все, что требуется южанам, это чтобы женщина вела хозяйство и рожала детей, за что боролись, на то и напоролись.
Такое да на Севере? Невиданное дело. Чтобы ребенок в шесть лет вел себя так же, как Торунн в свои два? Алисанна себе такого представить не могла. Она и сама отлучала ребенка довольно рано от себя, чтобы не быть связанной, чтобы сын был более самостоятельным. Ей не просто это давалось, рефлекс защищать Торунна работал всегда, но Алисанна понимала, что северный воин, цепляющийся за материнскую юбку - это как-то совсем неправильно.

Должок, значит...
- Долги принято отдавать.
Леди Алисанна констатировала это как-то отстранено. Не просто было со Старками. Она помнила тот день, когда на Медвежий прибыл лорд Эддард, чтобы справедливо наказать Джораха за его проступок. Но сколько ни понимай того, что это правильно, родственные чувства кричали о горечи случившегося. С тех пор Алисанна не видела брата. Она не знала, скучали ли по нему сестры - по крайней мере, Дейси и Лира, не знала, скучала ли мать. Джиор не слал воронов со Стены, хотя Алисанна знала, что тот был выбран лордом-командующим Ночного Дозора, чему совершенно не была удивлена - благороднее, справедливее и честнее Джиора человека нет. Она с удовольствием слушала рассказы о нем Бенджена Старка, которого занесло в их краях один-единственный раз.
А о Джорахе никто ничего не знал. Они даже не знали, жив ли он.
Хотя нет, сейчас слухи долетали, не последний слух донес до нее и Джейме Ланнистер. Но этого было мало. И все могло быстр и легко измениться.

Она так задумалась о прошлом, о семье, что не успела остановиться, как ответ на новый вопрос Крейтона сорвался с ее губ:
- Дети и сестры.
Дети.
И сестры.
Зачем Крейтон спрашивает?
И зачем она отвечает?
- Ничего не известно, так что и говорить не о чем, - подобралась Алисанна, напряженная, как струна. Порыв ветра подхватил светлые пряди, поигрался ими и оставил в покое. А сама Медведица собралась все-таки покинуть Редфорта, обернулась, чтобы понять - он стоял слишком близко, да так, что пришлось бы мимо него протискиваться, чтобы уйти. - Я не хочу говорить о том, что грозит оставшимся на Медвежьем острове. Тебе не понять этого. Нас призвал Старк и мы пошли, оставив там девочек на хозяйстве, вот и все. Теперь шлем воронов и ждем.
Ворона Алисанна отправила почти сразу же после разговора с сестрой, выпросив его у мейстера Риверрана. Тот сжалился над северянкой. Но вот было ли это правильным, Мормонт не была уверена. Ворон может не долететь, его могут убить, а еще его могут использовать против нее.

+3

7

Поначалу Редфорт хотел вспылить, но сдержался. Доля правды в словах Алисанны была, но, воистину, этот упрёк относился не к Редфорту, хоть ему и пришлось его выслушивать. «Мне надо было поучить Джона Аррена жену воспитывать?» - можно было прочитать на его лице, весьма иронизирующем. Но вслух он сказал другое:
- Поэтому моё сердце навсегда пленили гордые северянки – он чуть поклонился, по-прежнему чуть иронично улыбаясь. Говорить о том, что в сердце это пленял в своё время много кто: и северянки, и дорнийки, и лиссенийки, но одном из немногих светлых уголков его сердца жила одна конкретная северянка, он не стал. Некоторые вещи лучше вообще никогда не произносить вслух. Уж особенно в данный момент.
«Дети». Ни один мускул не дрогнул на лице Крейтона, когда Алисанна произнесла это слово, но внутри что-то перевернулось. Разумеется, в армии, где каждый был на виду, сестёр Мормонт мужские языки без внимания не могли оставить. Трепались обо всём: и о Медвежьем острове, и о Мейдж и их отцах, и о том, кто кого бы хотел затащить в свою палатку. Разговоры оставались разговорами, а сёстры Мормонт ни в чью палатку и комнату не шли… Или же Крейтон просто этого не знал. Он не очень любил компании и сплетни, а потому из всего знал лишь то, что все они не замужем. Но, с другой стороны, Мейдж это абсолютно не мешало иметь пятерых детей, так что можно было и предположить…
Семь преисподней! Он не был святошей, и считал, что в его возрасте глупо требовать от женщины того же. Но всё-таки эти слова задели что-то внутри. Что-то глубокое, тёмное и необъяснимое логически. Боги, да у него не было абсолютно никаких прав на эту женщину, ни он, ни она друг другу ничего не обещали, были вольны жить все эти десять лет, как им вздумается – и жили! Но какой-то древний тёмный инстинкт ревел внутри.  Одно дело, предполагать, что женщину, которую ты желаешь, кто-то другой целовал в сочные губы, ласкал её тело и входил в её лоно. А другое дело – знать, что тому есть живые доказательства, так похожие на неё… и на какого-то мужчину.
Хотелось изрубить пару чучел (а лучше – Ланнистеров или кракенов) на куски. И в то же время ему так хотелось сжать её в объятьях, избавить от одежды и медленно, внимательно и прилежно проверить, как изменился каждый дюйм её тела после стольких лет и родов: и приятно налившаяся грудь, и округлившиеся бёдра, и, как был уверен мужчина, подтянутый живот без всяких рыхлостей – вряд ли они хоть где-то были у воительницы, привыкшей к весу доспехов и топора.
Но едва эта буря внутри начала поддаваться контролю, как Алисанна, сама того не зная, подлила масла в огонь. Она всё сказала правильно, и, наверное, ей удалось бы вновь сбежать, отделавшись парой ответов о детях (а может, и вовсе без этого), но роковая фраза «Тебе не понять этого» была мгновенно выдернута Редфортом и всего остального он толком и не слышал. Не зная того (и уж явно не желая), Алисанна хирургически точно ударила в переплетение самых больных мест Крейтона – и свежая новость о её детях, и давний конфликт с отцом с его «Женишься - узнаёшь/поймёшь/будешь знать», и запрятанная в глубины души тоска по месту, которое действительно можно было бы назвать домом, и по людям, которые могли бы там быть. Что бы Редфорт не говорил, его детские годы в окружении трёх братьев были одним из самых счастливых периодов в его жизни. Короче говоря, арбалет был заряжен, и Алисанна невольно только что нажала на спуск.
- Конечно, мне ничего этого не понять. Я же лгун и пройдоха, колоброд, наёмник, бесчестный человек, соблазняющий юных девушек. – Крейтон говорить с лёгкой холодной иронией, и разве что блеск прищуренных глаз выдавал переизбыток чувств, обычно не свойственный этому человеку. - Сколько ещё грехов ты мне приписываешь, Алисанна? Насколько я тебе ужасен и противен?
Он ещё много чего хотел добавить. Очень многое из этого было ровно тем, о чём потом сожалеют всю оставшуюся жизнь. И, по правде, добавил бы, если бы этот разговор был лет десять назад, когда он был горячим и не очень сдержанным на язык двадцатилетним юношей. Но те времена давно прошли, и хотя рядом с ней мужчина едва удерживал себя под контролем, но опыт человека, побывавшего во многих разных противопоказанных долгой жизни местах вроде Севера, Дорна и Браавоса, а также коллекция различных шрамов от разных видов оружия одержали верх.
По-хорошему, стоило бы попрощаться и уйти, взять себя по контроль, чтобы не натворить лишнего, но Крейтон Редфорт редко поступал по-хорошему, иначе он давно бы сидел в каком-нибудь замке в Долине при женушке и нескольких детях, навещал бы отца по праздникам и славил Робина Аррена. Буря требовала действия, и, удержав себя от глупых и грязных слов, мужчина не смог удержать веление тела. Между ними и так почти не было места, и Мормонт некуда было бежать. Миг – и она оказалась в его крепких руках, Крейтон смотре на неё, глаза в глаза, практически в упор, между их лицами было какие-то несколько дюймов. Он снова тонул в этих синих, глубоких, как коварные омуты северных озёр, глазах, пытаясь найти в них ответы на свои вопросы.
О чём ты думаешь, Алисанна? Что ты думаешь обо мне? Ненавидишь меня? Презираешь? Кого ты встретила, что пожелала не просто возлечь, но и родить ему детей? Любишь ли ты его или же это было назло мне, в отместку за то, что я не вернулся? А если бы я вернулся, что бы ты делала? Была бы ты со мной? Хотела бы ты детей от меня? – секунда или вечность прошла, прежде чем он осознал, что последняя фраза была, пусть тихо, но произнесена вслух.
Воистину, когда боги хотят погубить человека, они лишают его рассудка.

+3

8

Алисанна покачала головой. Ох уж эти южане, любители говорить комплименты витиевато и в обход, чтобы женщина могла сама догадаться. Северяне же не такие, все скажут прямо и женщину приберут к рукам, если уж на то пошло. Наверное, они с Редфортом и правда были слишком разными, чтобы он мог задержаться в ее жизни подольше.

Вспышка оказалась неожиданной. Конечно, характеры у каждого свои, но кто ж знал, что Крейтон воспылает праведным гневом из-за того, чего он действительно не поймет. Ну как объяснить мужчине, что и правда, будучи далеким от острова, не знающий, что испытывает мать, когда дети в опасности, что же она чувствует? Алисанна непонимающе смотрела на мужчину. Спорить и доказывать ему, что он не такой, каким себя только что охарактеризовал, ей было недосуг. К тому же, приходилось признать, мужчину перед собой она не знала. Не знала и того, в кого когда-то влюбилась, но тогда это не было так критично, как сейчас.
- Ради богов, оставь эти истерики другим своим дамам сердца. Ты ведь любитель путешествовать, наверное, не одна победа в этих делах на твоем счету. Ничего из того, что ты о себе сказал, я не говорила и не думала, но если тебе нравится считать себя таковым, переубеждать не буду. Подобные мысли не появляются из ниоткуда. И да, на Север и вороны летают, но ты, видимо, этого не знал.

Алисанна все же освободилась и обошла Редфорта, но сделав два шага, остановилась, настигнутая ответной мыслью на его вопрос..
Почему? Вот почему он не мог остановиться на самобичевании, принять ее слова и отстать от нее? Вместо этого все превращается в безобразное выяснение отношений, а все потому, что ему сказали, что, дескать, ему не понять некоторых вещей.
Дурак.
Его просто пытались уберечь от того, что ему не надо. Ведь если в нем есть благородство – а в это Алисанна верила – то его не оставит равнодушным новость о дочери. И вот тогда он будет осознавать, почему Медведица не хотела говорить. Он лишится спокойных ночей, он лишится такого нужного отсутствия причин воевать. Так было бы проще, был бы холодный разум, холодное сердце, была бы беспристрастность. А теперь он будет обречен ждать вместе с Алисанной, ну и зачем?
Впрочем, если он так настойчиво рвется ощутить боль, которая ему на самом деле не предназначена, то кто Алисанна такая, чтобы отказывать ему в этом сомнительном удовольствии? В ней всегда было довольно мало сострадания к кому-то за пределами семьи, она всегда была прямолинейна, рубила с плеча, говорила правду, даже если та могла убить. Разговор с Крейтоном не повод изменять своим привычкам.

Улыбка у Алисанны вышла нехорошей, злой, но погасла она очень быстро.
- Хочешь знать, хотела ли я от тебя детей? Хочешь понимать все то, что испытываю я из-за неизвестности на Медвежьем? – Женщина сделала два шага обратно, приближаясь к Редфорту. – Сам просил. Там твоя дочь, Крейтон. Среди моих детей – твоя дочь. И она там, где, возможно, уже хозяйничают кракены. Возможно, она мертва. Потому, что как бы хорошо я ее не обучила, ей не тягаться со взрослыми мужчинами. – Коротко и лаконично. Алисанна сделала паузу, но недостаточно долгую, чтобы Редфорт сумел переварить новость. – Ну что ж, ты хотел знать. Теперь знаешь. И как тебе эти ощущения?

Отредактировано Alysane Mormont (2017-07-19 10:14:16)

+4

9

Там твоя дочь. Три простых слова редко когда могут изменить всю картину мироздания взрослого человека, прошедшего через всякое: войны, битвы, путешествия, плавания, смерть матери, ссоры с отцом, бегство из дома. Но эти три слова были, пожалуй, исключением. Слова застряли в горле, сердце будто пропустило удар, мысли спутались, словно ворох осенней листвы, поднятой в воздух шаловливым порывом ветра.
Твоя дочь. Боги, он никогда не был монахом, в его жизни было много женщин, и к тридцати годам у него вполне мог быть где-нибудь ребёнок, а то и не один, такой мысли Редфорт никогда не отрицал. Как и то, что в путешествие по местам «славных дней» для проверки этой мысли его как-то не тянуло. К тому же, большинство женщин, с которыми он проводил жаркие ночи, принадлежали к определённой профессии, в которой беременность была скорее нежелательным побочным эффектом, и способы «излечения» были известны всем. Поэтому возможность возможностью, но всё это было скорее фантазией, чем-то несущественным. Точно так же, когда ты думаешь об убитых врагах, которых и не знал даже по имени: да, у них, как и у каждого человека, были и есть родители, возможно, братья или сёстры, любимые, дружелюбная собака или покладистая кошка. Но это всё так призрачно, будто мираж, будто и не существует вовсе, пока ты об этом не знаешь. А вот если ты знаешь человека, его семью, его родных и любимых – это совсем другое дело…
Твоя дочь. И теперь он знал. У него не возникло даже тени сомнения, потому что Алисанна не врала. Никогда. Она могла оскорбить, унизить горькими и хлёсткими словами, никоим образом не жалея мужскую гордость, могла отвесить пощёчину, ударить, избить или вовсе прикончить ударом топора. Но она никогда не будет лгать о таком, чтобы сделать больно. И это всё объясняло ту стену между ними, в которую Крейтон упирался вновь и вновь, не понимая, чем вызвано её поведение. Она не хотела это говорить, она скрывала, она вряд ли была рада рожать в пятнадцать лет без отца девочки, уехавшего вдаль, и уж точно не хотела признаваться во всём этом.
Твоя дочь. Её дочь – твоя дочь. Наша дочь. Где-то там, на Медвежьем, всё это время жила и росла маленькая девочка. Сколько её теперь? Девять? На кого она похожа – на мать или в ней есть и его черты? Унаследовала ли она глаза Алисанны? Чьи у неё волосы? Высокая она или не очень? А характер – в мать или отца? Наверное, в мать, на Медвежьем-то острове. Хотя, может быть, в кого-нибудь из тёток. Например, в Дейси – та более жизнерадостная и задорная.
Там твоя дочь. Возможно, совсем одна. Возможно, уже мертва. Он не видел её первых шагов, не слышал её первых слов. Не учил ездить на лошади, сражаться, охотиться и читать следы. Не рассказывал о далёких краях, где побывал. Не привозил подарков из разных городов. И сейчас его тоже нет рядом. Возможно, он вообще никогда уже её не увидит. Он всегда думал, что если и будет отцом, то не таким, как его отец – лорд Хортон Редфорт, знаменосец Арренов, и прочая, прочая, прочая. Долг, честь, традиции и абсолютное пренебрежение сыновними «эгоистичными» желаниями. Выходит, его отец был не таким уж плохим. По крайней мере, уже за первые секунды, как Крейтон «стал» отцом, он значительно переплюнул своего.
Алисанна смотрела на него и, кажется, чего-то ждала. Интересно, чего? Крика? Скандала? Редфорт сделал слегка нетвёрдый шаг вперёд, будто выпил несколько бокалов крепкого вина, затем ещё один, приближаясь вплотную, не совсем ещё понимая, что же он хочет сделать. Руки потянулись к женщине, но не так, как раньше, без желания удержать или страсти, с одной лишь нежностью. Он наклонился, вновь, как совсем недавно, уткнувшись в макушку и вдыхая запах её волос, прикрыл глаза:
- Спасибо. – Всего лишь одно тихое слово. В нём было столь много того, что Крейтон не мог выразить. Благодарность за то, что выносила его дитя, что приняла в семью и воспитала (в этом он не сомневался) и за, что рассказала ему всё это сейчас.
Жизнь, кажется, вновь обретала свой смысл. Когда-то он уехал от всего, но, в конце концов, понял, что бежит от себя самого. Потом желал найти себя в службе достойному господину, но Джон Аррен мёртв, а Робб Старк ещё слишком юн и не очень прислушивается к чужим советам. Но вот теперь у него есть семья. Какая-никакая, но семья (хотя вряд ли Алисанна с этим согласится). Если девочка жива – она, наверное, будет рада отцу. Крейтон был бы рад на её месте… наверное. А если нет… что ж. Цель будет и в этом случае. В чём-чём, а в искусстве лишать людей жизни Редфорт за свою неспокойную жизнь достиг определённых высот. Хотя вряд ли он достанет всех, и уж тем более ему не достать Грейджоев. Пусть все так и думают. Особенно Кракены. Но у него остались друзья в Браавосе, в Железном банке. У некоторых из них можно занять денег… достаточную сумму, чтобы прийти в Чёрно-Белый дом. А люди из Чёрно-Белого дома могут достать кого и где угодно. Пожалуй, Бейлон Грейджой и не заслужил смерть. Нет-нет. Есть другие способы заставить человека страдать. И если право оборвать жизнь младшего из сыновей Кракена, бесспорно, принадлежало Королю Севера, то вот дочь… Жизнь Ашы Грейджой станет достойной уплатой за этот долг.

+4

10

Очевидно, пытаться просчитать Редфорта невозможно. Стоило Алисанне что-то себе надумать, как он едет себя совершенно наоборот. Женщина не так непредсказуема, каким непредсказуемым был Крейтон Редфорт.
Ну чего стоило ожидать от мужчины, которому говоришь, что родила от него десять лет назад ребенка? Возмущения, что не сказала. Или безразличия, как и положено благородному – а что, сколько у него таких в одной только Долине может быть? В общем, чего угодно, но не благодарности одним словом, одним движением, от чего стало тошно. И потому, что дочь, хоть и была похода характером на отца, вряд ли найдет с ним общий язык, и потому, что Алисанна бы не сказала, не случилась так разговор, и потому, что ей вообще все это было не нужно. Лишние чувства, когда едва хватает на свои.
И что за привычка, сразу ее хватать?

Алисанна высвободилась.
- Не стоит. – Пора было уходить. И от этого разговора и от этого собеседника. И без того много впечатлений за один какой-то вечер. – Благодарить стоит тогда, когда это действительно ребенок для тебя. И твой. Но в ней только твоя кровь, не более. Она ничего о тебе не знает, а узнав – если так случится – вряд ли примет. Она Мормонт, и этим все сказано. Обходилась столько лет без тебя, и столько же сможет.
Да, Алисанна знала, о чем говорила. Она не сомневалась в том, что Илва не испытает ничего приятного по отношению к отцу. Потому, что все еще была ребенком, а для нее все просто – уехал, значит, бросил. Именно потому Алисанна никогда не стремилась рассказывать той об отце, как и не стремилась внести ясность в эти отношения с призраком того, кому должна была сказать спасибо за дочь.
- На Медвежьем всегда все упрощается, - усмехнулась она, -  а потому лучше забудь, что я тебе сказала. Забудь о ней.
Он все равно туда не отправится.
Она все равно туда его не позовет.

Отредактировано Alysane Mormont (2017-07-24 13:48:33)

+3

11

Она вновь выкрутилась из его объятий, наверное, действительно смотревшихся по-дурацки со стороны. Действительно, будто молокосос пытается облапать понравившуюся девчушку от избытка чувств. Пора прекращать. Ему нужно было успокоиться.
Алисанна направилась к лестнице, и Редфорт не стал её удерживать. Вот только действительно ли леди Мормонт хотела уйти? Ведь её слова были не прощанием, а очередным уколом, пощёчиной.
- Ты стала жестокой, Лиса – его губы изогнулись в кривой усмешке, но глаза не улыбались. – Презираешь южанок, но сама, подобно им, теперь разишь язычком и словами больнее стали.
На секунду тень сомнения прокралась в его сердце – если она так изменилась, то, быть может, она обучилась и лжи? Что если это всего лишь уловка с целью ужалить его больнее? Он знал честную и искреннюю девушку-северянку, а теперь перед ним стояла ледяная леди Мормонт, не уступающая в прочность закалённой стали. Но секундная слабость прошла, и уверенность вернулась к нему. Как бы Алисанна не изменилась, она бы не стала играться такими вещами.
- Ты говоришь, что это моя дочь, - заметь, именно так, ведь ты могла бы сказать, что лишь родила от меня. Но ты называешь её моей и тут же говоришь, чтобы я забыл о ней. -Насмешка в голосе Крейтона была настолько явной, что ещё чуть-чуть, и её можно было бы пощупать руками. - Ты не находишь здесь противоречия?
Ты же не ждёшь всерьёз, что я так и сделаю?
Он вернулся к парапету и, неприятно улыбаясь, обратил свой взор на лагерь северян, постепенно тоже начинающий затихать. На лагерь, что раскинулся под стенами Риверанна – и на север. Сейчас он не мог сделать для своей дочери ничего, кроме одного.
Старые боги. Пусть меня едва слышно здесь, но вы в силе там. И вы – её боги. Так помогите же ей. Уберегите её. Пусть я не нужен ей, пусть даже она меня ненавидит – но пусть живёт и ненавидит дальше. Прошу вас.

+2


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Конец долгой ночи » I See Fire


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC