Game of Thrones ∙ Bona Mente

Объявление

Arya Stark

«Жаль, что она сама не убила этого слизня в короне. Что не видела его лица в ту секунду, когда он понял, что смерть стоит перед ним. Наверняка он пищал как плаксивая девчонка и молил о пощаде, как в тот день, когда Нимерия едва не отгрызла ему руку. Жаль, чудовищно жаль, что Арья не смогла в этот момент громко расхохотаться в его холеное лицо — так, чтобы смех Старка был последним, что он слышал на этом свете».

Birds and Wolves

Малый совет

Catelyn Stark - Мастер над законами
Leonette Tyrell - Мастер над шептунами
Taena Merryweather - Великий мейстер


Краткий сюжет

Стена (300 г.)

Манс Налетчик штурмовал Стену, но встретил не только отчаянное сопротивление Ночных Дозорных, но и облаченную в стальные доспехи армию Станниса Баратеона. Огонь указал королю и Красной Жрице путь на Стену, и с нее они начинают завоевание Семи Королевств, первое из которых – Север. Север, что царствует под короной Молодого Волка, ныне возвращающегося с Трезубца домой. Однако войны преклонивших колени южан меркнут перед Войной грядущей. К Трехглазому ворону через земли Вольного Народа идет Брандон Старк, а валирийской крови провидица, Эйрлис Селтигар, хочет Рогом призвать Дейенерис Бурерожденную и ее драконов к Стене, чтобы остановить грядущую Смерть.

Королевство Севера и Трезубца (300 г.)

Радуйся, Север, принцы Винтерфелла и королева Рослин не погибли от рук Железнорожденных, но скрываются в Курганах, у леди Барбри Дастин. О чем, впрочем, пока сам Робб Старк и не знает, ибо занят отвоеванием земель у кракенов. По счастливой для него случайности к нему в плен попадает желающая переговоров Аша Грейджой. Впрочем, навстречу Королю Севера идет не только королева Железных Островов, но и Рамси Сноу, желающий за освобождение Винтерфелла получить у короля право быть законным сыном своего отца. Только кракены, бастард лорда Болтона и движущийся с севера Станнис Баратеон не единственные проблемы земли Старков, ибо из Белой Гавани по восточному побережью движется дикая хворь, что не берут ни молитвы, ни травы – только огонь и смерть.

Железные Острова (300 г.)

Смерть Бейлона Грейджоя внесла смуту в ряды его верных слуг, ибо кто станет королем следующим? Отрастившего волчий хвост Теон в расчет почти никто не брал, но спор меж его сестрой и дядей решило Вече – Аша Грейджой заняла Морской Трон. Виктарион Грейджой затаил обиду и не признал над собой власти женщины, после чего решил найти союзников и свергнуть девчонку с престола. В это же время Аша Грейджой направляется к Роббу Старку на переговоры…

Долина (299/300 г.)

В один день встретив в Чаячьем городе и Кейтилин Старк, и Гарри Наследника, лорд Бейлиш рассказывает последнему о долгах воспитывающей его леди Аньи Уэйнвуд. Однако доброта Петира Бейлиша не знает границ, и он предлагает юноше решить все долговые неурядицы одним лишь браком с его дочерью, Алейной Стоун, которую он вскоре обещает привезти в Долину.
Королевская Гавань (299/300 г.)

Безликий, спасенный от гибели в шторм Красной Жрицей, обещает ей три смерти взамен на спасенные ею три жизни: Бейлон Грейджой, Эйгон Таргариен и, наконец, Джоффри Баратеон. Столкнув молодого короля с балкона на глазах Маргери Тирелл, он исчезает, оставив юную невесту короля на растерзание львиного прайда. Королева Серсея приказывает арестовать юную розу и отвести ее в темницы. В то же время в Королевской Гавани от людей из Хайгардена скрывается бастард Оберина Мартелла, Сарелла Сэнд, а принцессы Севера, Санса и Арья Старк, временно вновь обретают друг друга.

Хайгарден (299/300 г.)

Вскоре после загадочной смерти Уилласа Тирелла, в которой подозревают мейстера Аллераса, Гарлан Тирелл с молодой супругой возвращаются в Простор, чтобы разобраться в происходящем, однако вместо ответов они находят лишь новые вопросы. Через некоторое время до них доходят вести о том, что, возможно, в смерти Уилласа повинны Мартеллы.

Дорн (299/300 г.)

Арианна Мартелл вместе с Тиеной Сэнд возвращается в Дорн, чтобы собирать союзников под эгиду правления Эйгона Таргариена и ее самой, однако оказывается быстро пойманной шпионами отца и привезенной в Солнечное Копье.Тем временем, Обара и Нимерия Сэнд плывут к Фаулерам с той же целью, что и преследовала принцесса, однако попадают в руки работорговцев. Им помогает плывущий к драконьей королеве Квентин Мартелл, которого никто из них прежде в глаза не видел.

Миэрин (300 г.)

Эурон Грейджой прибывает в Миэрин свататься к королеве Дейенерис и преподносит ей Рог, что зачаровывает и подчиняет драконов, однако все выходит не совсем так, как задумывал пират. Рог не подчинил драконов, но пробудил и призвал в Залив полчище морских чудовищ. И без того сложная обстановка в гискарских городах обостряется.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Дай мне испить красы твоей » Отныне и до конца времен


Отныне и до конца времен

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://68.media.tumblr.com/8b75c7ccd5b97f778b2955f1bff00277/tumblr_oiwebdHcRM1rrzmi2o4_250.jpg

https://pp.userapi.com/c837220/v837220190/2facd/mmVQrooRvJ0.jpg

https://pp.userapi.com/c837220/v837220190/2fac6/P5fd9B1QIKk.jpg

«Выхода нет вообще. Застраховаться невозможно, любовь чревата горем. Полюби — и сердце твое в опасности. Если хочешь его оградить, не отдавай его ни человеку, ни зверю. Опутай его мелкими удовольствиями и прихотями; запри в ларце себялюбия. В этом надежном, темном, лишенном воздуха гробу оно не разобьется. Его уже нельзя будет ни разбить, ни тронуть, ни спасти. Альтернатива горю или хотя бы риску — гибель. Кроме рая, уберечься от опасностей любви можно только в аду».
К. С. Льюис

[NIC]Iseult[/NIC][AVA]http://i.imgur.com/joaaO85.png[/AVA][STA]your heart and your soul[/STA][SGN]But if I know you
I know what you'll do
You'll love me at once the way you did once
Upon a dream
[/SGN]

+3

2

Продолжавшаяся несколько дней буря наконец улеглась, и солнце, вырвавшееся из-за туч, теперь припекало так сильно, что ему пришлось смириться с вынужденной задержкой. Тристан велел пристать к острову, мимо которого проходил их путь. Пусть утомленные люди отдохнут на твердой земле да пополнят запасы пресной воды.
Кроме того, он надеялся, что по такому случаю принцесса, почти не покидавшая свою каюту, сменит гнев на милость и благоразумно сойдет вслед за всеми на каменистое побережье.
Он обещал ее отцу позаботиться о ней, пока она не перейдет в руки короля, и ему ничего не стоило устроить ее на суше со всевозможным комфортом, Изольде было бы хорошо в шалаше из зазеленевших ветвей, на груди у цветов и трав.
Но вздорная девушка ему отказала.
Они шли по морю четвертый день, и он уже не дивился тому, что она предпочитает проводить сутки напролет в одиночестве, а в те редкие минуты, когда он, оставив палубу, являлся к ней, желая ободрить и утешить, отвечала столь зло и дерзко, что его ласковые речи теряли всякую уместность, а с ней же и смысл. Ее отказ был закономерным продолжением их взаимоотношений, поэтому он, хоть и расстроился, но не удивился.
И все же неужели ее ненависть к нему столь сильна, что ради того, чтобы досадить ему, стоит терзать свое тело? Он сомневался, что девушка легко переносит морское путешествие, что она не страдает, наравне со всеми непривычными к подобному, от морской болезни, хоть и не имел тому доказательств.
Однажды он попытался расспросить о ее здоровье Бранжьену, но та испугалась, побледнела и, качая головой, слабо сказала: «Нет, нет, господин, никакой морской болезни нет».
Ну, что тут скажешь? Нет так нет.
Он не умел заботиться насильно, он уже сделал для нее что, что мог, но, нет-нет, он все еще пытался.
И сейчас, движимый обещанием, данным ее отцу, и не совсем ясной ему самому жалостью к ее не более понятному ему горю, он стоял перед ее каютой, намереваясь попробовать уговорить ее сойти на берег еще раз. Пожалуй, он может надавить на то, что теперь ее тело ей не принадлежит, что она обязана позаботиться о себе, чтобы вскоре понести и родить королю здорового наследника, поэтому ей не следует продолжать упрямиться. Он может, но станет ли? Нет. Наверное, нет.
Ее характер и ее здоровье – проблемы короля. Он не имеет к этому отношения.
Иными словами, он – ее ленник и вассал, он обязан почитать ее, служить ей, любить, как королеву и госпожу, и он не вправе указывать ей, как себя вести и что делать, даже если ему того хочется. Разве не учил его Горвенал знать и помнить свое место? Тем более теперь, когда он отказался от своих земель и предпочел службу человеку, некогда поддержавшего его, сироту, скитающегося бедняка, трону в замке Коаноэль.
Решив быть с нею терпеливым настолько, насколько это возможно, Тристан молвил, прежде чем войти:
Моя госпожа, это Тристан из Лоонуа, – и, встретившись с ней глазами, продолжил решительно и спокойно, – мы пристали к острову, и я прошу вас сойти с корабля. Там, без волн под ногами, вам будет лучше, чем здесь.
Не покраснел, не отвел взгляд – но ему было сложно смотреть на нее.
Нет, он не чувствовал вины. Король Марк добр, благороден и чист душой, он будет любить свою королеву любовью нежной и страстной, и, что бы там принцесса ни думала, он ничего дурного ей не сделал, наоборот, – король статен, силен, все еще хорош собой, и ей будет с ним хорошо, уж Марк-то сумеет подойти к ней с должным почтением.
Кроме того, разве плохо быть королевой?
Он сам, в отличие от Марка, не может дать ей ни столь высокого титула, ни столь глубоких чувств.
Он молод и горяч, он не готов к семье, он может пасть в следующей битве, – их союз не принесет ей ничего, кроме горя.
И все же он хорошо помнит поцелуй в уста, которым она наградила его за обман, – он исходил как будто из глубины ее сердца, а может, это его сердце играет с ним. Она, вопреки всему, ему нравится. Она, в самом деле, чудо как хороша: нежные, как шелк, белокурые волосы, сияющие голубые глаза, тонкие, но чувственные черты лица, хрупкая, совсем еще девичья фигурка. В его глазах она совершенна, но это не имеет значения. Раз божьей волей она предназначена королю Марку, то так тому и быть.

[NIC]Tristan[/NIC]
[STA]the face of the future, the blood in my veins[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2t1NW.gif[/AVA]

Отредактировано ES (2017-08-28 18:15:24)

+4

3

[indent] Море звучало холодно.

[indent] Изольда сидела за небольшим столом в каюте, сложив ладони перед собой будто в молитве и безучастно глядя в пустоту. Порой тошнота понемногу отпускала, но это как будто не меняло дела, и сердечная боль в такие мгновения лишь усиливалась, ибо ничего, кроме нее, и не было. Иной раз боль, впрочем, становилась страхом: в одну из ночей Изольда и вовсе не могла сомкнуть глаз от душащих мыслей о том, что ждало ее на берегу. От Тристана не было и слова дурного о короле Марке и его людях, но как она могла верить устам Тристана после всей этой подлой лжи? Она доверилась ему, она простила ему кровь дяди, она скрепила их мир поцелуем, а он предал ее. О, отчего она не убила его в тот день!
[indent] Изольда склонила голову, положила ее на свои белые руки и беззвучно заплакала. Тело и душу покинули силы, и Изольда, опустошенная качкой, тоской и страхом, напоминала не то призрак, не то скульптуру. По полупрозрачным рукам бежали на стол прозрачные слезы, собираясь у локтей в маленькие озерца печали, и красивое лицо ее было столь бледно и покойно, что на самом деле боле всего она походила на мертвую. Что ж, может, ждать того осталось недолго.

[indent] Особенно досаждало то, как учтиво с ней обходился Тристан во время плавания. Она хотела его ненавидеть и была к тому близка, но отчего-то не могла. Будь он холоден, безразличен или даже жесток с ней, она бы вновь сумела разжечь в себе ту ярость, что однажды уже испытала, узнав в нем убийцу любимого дяди. Но сейчас… Его забота, его внимание раздражали ее своей искренностью, в которую она так хотела верить с одной стороны, а с другой не желала допустить даже мысли, что он может и не быть таким подлецом, каким она его в сердцах уже окрестила. Ведь, если он на самом деле чист душой и не умышлял зла против нее и ее семьи, то что же тогда? Его любовь к королю так сильна, что заставила его обмануть ее, прибегнув к этой мерзкой уловке с локоном, и просто увезти королю Марку как добычу? Нет, пусть даже его государь – человек и впрямь достойный, но Тристану она этого оскорбления не спустит.
[indent] Он ведь понравился ей. Она и под страхом смерти не посмела бы об этом сказать сейчас, предпочитая упирать скорее на то, что он обманул ее, тогда как она исцелила его, но дело было не только и не столько в этом – он понравился ей. А она ему, выходит, нет? Или понравилась недостаточно, чтобы пожелать и забрать себе? То, что это равнялось измене своему королю, Изольду волновало в меньшей степени. Все это были, в конце концов, трудности Тристана. И он свой выбор сделал. Что ж, так тому и быть. Он сделал свой выбор, а она сделала свой, и нет ему прощения до конца их дней.
[indent] В дверь постучали. Бранжьена, чье присутствие Изольда заметила лишь после ее робкого вопроса «Вы позволите, госпожа?», открыла дверь, и принцесса скоро поднялась. Хорошо, что он не зашел чуть раньше и не увидел ее слез. Нет, этого бы она себе не простила.
Мне до сего момента было хорошо.
[indent] Сказала она, думая, что он отведет глаза или как иначе выдаст стыд, но все пущенные ею стрелы яда щадили рыцаря, совсем не задевая его чувств. Или он умел держать себя в руках лучше, чем ирландская принцесса. Что тоже, кстати, новостью для Изольды было бы неприятной.
Оставьте меня.
[indent] Хотя он прав. Ее душа и тело истосковались по суше, и первой, конечно, эта прогулка раны не залечит, но если вино безнадежно прокисло, то зачем же разбивать сосуд? Признавать того Изольда, разумеется, не стала, но чуть сменила гнев на милость и позволила себе выйти на палубу.

[indent] На суше было и впрямь было бы лучше. Даже сейчас ноги держали принцессу не слишком уверенно, и один раз она даже оступилась и едва не упала прямо на доски. Ужас сковал ее сердце в это мгновение: только бы этого не увидел Тристан! Нечего ему видеть ее слабой и, уж тем более, нечего ему давать признавать свою правоту.
[indent] На судне, кроме упрямой Изольды, Тристана и девочки-служанки, не осталось никого. Даже Бранжьену Изольда отпустила на берег, ибо той, кажется, было еще хуже, чем ее госпоже, но зачем здесь остался он? Спрашивать о том его принцесса, конечно, не стала.
[indent] Непривычная к солнцепеку, Изольда мучилась на палубе от жажды. Уходить вниз она еще не хотела, ведь обычно здесь толпятся моряки, а сейчас было спокойно и тихо. Если не считать присутствия Тристана, то и вовсе благодать. Впрочем, его Изольда просто предпочитала не замечать.
Дитя, не мучай меня, я умираю от жажды, – сказала принцесса стоящей подле служанке, и та, что-то коротко ответив, убежала исполнять просьбу своей госпожи.
[NIC]Iseult[/NIC][AVA]http://i.imgur.com/joaaO85.png[/AVA][STA]your heart and your soul[/STA][SGN]But if I know you
I know what you'll do
You'll love me at once the way you did once
Upon a dream
[/SGN]

+3

4

Она выразилась ясно, но приказ прозвучал, как каприз, и Тристан последовал за принцессой вопреки ее воле. Что бы она ни сказала, он ее не оставит. И не зря. Изольда оступилась, не пройдя и нескольких шагов, и он вновь испытал тянущее чувство тревоги: не приведи Господь упадет, она слишком много времени провела в каюте, и теперь ноги едва держат ее.
Девушка остановилась на палубе, устремила свой взор вдаль, и он понял, что она не сойдет с корабля, – уступила лишь в малом. Не сказав ни слова, он остановился позади нее на почтительном расстоянии. Он не хотел ограничивать ее свободу, однако считал себя обязанным поспеть на помощь в случае нужды. Как и всегда, она предпочитала одиночество его обществу, и сейчас, видимо, не придумав, как избавиться от него, просто перестала его замечать. Что ж, тем лучше.
Целомудренным взглядом он наблюдал за ней здесь, при свете дня, и отметил, что она стала еще тоньше, чем была в день их первой встречи, румянец исчез с ее щек, а прелестные, полные чувства и цвета губы, казалось, выцвели. Даже искристые, наполненные солнечным светом волосы как будто потускнели за последние дни, хотя все еще притягивали взгляд. Девушка была слаба, излишне бледна, и жизнь, со всеми ее радостями, покидала ее. О, она, разумеется, не умрет от замужества, как не умрет от попранной гордости, она поправится, как только перестанет упрямиться и дичиться, но его сердце сжалось. Что, если он ошибся, и она не сможет полюбить короля? Нет… Нет. Ничего подобного не случится. В ее груди бьется доброе, благородное сердце, оно возрадуется и возликует, узнав короля, и оценит его по достоинству.

На мгновенье глубоко погрузившийся в свои мысли, он вздрогнул, когда раздался нежный голос Изольды. И впрямь, слишком жарко, и если ему, рыцарю, привыкшему к тяготам дальних странствий, нехорошо на солнцепеке, то ей в стократ хуже.

– Я нашла вино! – крикнула им служанка.

Тристан невольно нахмурился. Он велел пополнить запасы пресной воды, но никто не сказал ему, что пресной воды на корабле больше нет, впрочем, девочка так молода и робка, должно быть, разгадка в том, что она не знает, где искать. Неважно. Она ведь нашла вино, а вино лучше, чем ничего. Пресную же воду принесет принцессе Бранжьена, когда вернется.
Служанка наполнила кубок и поднесла его Изольде. Тристан дождался, когда девушка сделает несколько глотков, затем подступил к ней, забрал кубок и осушил его до дна.

Нет, то было не вино – то была страсть, жгучая радость, и бесконечная тоска, и смерть.

На краткий миг он забыл обо всем – о короле, о долге перед ним, о скорой свадьбе. Живое терние, с острыми шипами и благоуханными цветами, пустило корни в сердце и крепкими узами связало с Изольдой его тело, его мысли и все его желания. В нем поднялась страсть, Тристан ощутил жар и боль в своих чреслах, и нежность, от которой он весь уже содрогался, мешала ему дышать. Его душа заметалась, забилась. А затем он подумал: «Андрет, Деноален, Генелон и Гондоин, вы клеветали на меня, будто я добивался владений короля Марка, но я еще более бесчестен, потому что не земель я жажду. Милый мой дядя, ты, который полюбил меня, сироту, раньше, чем признал во мне кровь твоей сестры Бланшефлер, ты, который оплакивал меня так нежно, когда нес на руках в ладью без весел и парусов. Милый дядя, зачем не прогнал ты бродячего ребенка, явившегося, чтобы стать предателем? Что я задумал? Изольда – твоя жена, я твой вассал. Изольда – твоя жена, я – твой сын. Изольда – твоя жена, и любить меня она не может».

Глубоко потрясенный, он отступил на шаг.

[NIC]Tristan[/NIC]
[STA]the face of the future, the blood in my veins[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2t1NW.gif[/AVA]

Отредактировано ES (2017-08-30 16:32:07)

+3

5

[indent] Горько-сладкое варево, изготовленное ирландской королевой, непривычно вяжет язык, но Изольда Белокурая не морщится, впрочем, и не воротит носа, едва замечая вовсе странный привкус поданного служанкой вина. Принцесса вся в думах да печалях, принцесса послушно глотает пряное вино и лишь спустя пару мгновений, почувствовав горчащее послевкусие на языке, с недовольством ищет взглядом служанку, но не находит, и глаза принцессы супротив ее воли останавливаются на Тристане из Лоонуа, и впервые за весь день и все путешествие он ей отчего-то не противен; принцесса глядит на рыцаря хоть и не с симпатией, но уже без обиды, без раздражения, ведь, Господи, у него такое красивое лицо, а душа, должно быть, еще красивее. И как раньше не замечала она? Замечала, но все как-то не взаправду, а тут вдруг слуга ее суженого, вероломный убийца ее возлюбленного дяди и подлый обманщик ей кажется самым желанным мужчиной на свете. Злость вновь закипает в жилах принцессы, но уже не на него, но на себя. И как могла она корить его во всех бедах? Пусть даже Тристан — и убийца, и лгун, и предатель, но все прощает Изольда и, будто связанная какими-то тонкими нитями, медленно ступает к нему не в силах оторвать одновременно внимательного и рассеянного взгляда от его светящейся на фоне заходящего солнца фигуры. И зачем он отступил от нее назад, или она ему немила? Немила, конечно, это Изольда знает давно, иначе не променял б он ее сердце на клятву своему королю, но в сущности это не так уж и важно, не нужно Изольде ни любви, ни пищи, и так проживет она, довольствуясь лишь его присутствием рядом. Принцесса Ирландии чуть щурится, не выдерживая вечернего сияния светила; или, может, то уже не оно, но сам Тристан источает сей свет, а солнце скрылось в красноватой пучине холодного моря, не выдержав, как и Изольда, красоты простого рыцаря? Теперь он и есть само солнце, и тысяча других не заменит ей его свет, а она, конечно, луна — лишь бледная тень его величия, но все же благословленная его любовью и оттого лишь прекрасная. Все прочее слетает с Изольды, что листва по осени, и остается лишь ее нагая душа, готовая отречься от целого мира, отдавшись лишь Тристану и Богу, но слышатся чужие шаги по дереву палубы, и благодать любви вдруг пугается, уходит в самое сердце принцессы, уступая место привычкам, приличию, гордости, наконец.
[indent] Изольда Белокурая отводит взгляд ледяных своих глаз от любимого, встречая ими Бранжьену, ее добрую служанку, ее любимую подругу. Принцесса неожиданно рада той, как будто их разделяли годы разлуки; должно быть, это все сияние бесконечной любви, что вмиг открылась Изольде, да только Бранжьена, казалось, радости своей госпожи не разделяет: в отчаянии она посмотрела на сосуд в руках удаляющейся служанки, а после на кубки да лица Тристана с Изольдой, и слезы смочили ее милое лицо.
[indent] Что говорила та, Изольда и не вспомнит уже, но разве имело это значение? Разве имело значение вовсе хоть что-нибудь кроме единственного и очевидного? Принцесса, впрочем, порядком устала для подобных мыслей и, разгневавшись на себя за то, что отчего-то слишком расчувствовалась, пожелала вернуться в каюту.
[NIC]Iseult[/NIC][AVA]http://i.imgur.com/joaaO85.png[/AVA][STA]your heart and your soul[/STA][SGN]But if I know you
I know what you'll do
You'll love me at once the way you did once
Upon a dream
[/SGN]

+2


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Дай мне испить красы твоей » Отныне и до конца времен


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC