Game of Thrones ∙ Bona Mente

Объявление

Sansa Stark

«Он пугал ее — и змеиным клубком, изуродовавшим лицо, и своей резкостью, и гневом, пылавшим не хуже адского пламени. Он смеялся над ней, над ее наивностью, над всем, во что она верила, когда покинула Винтерфелл. Санса жалела его и молила Семерых дать рыцарю покой, утишить тот гнев, что терзал его. Клиган был обожженным — и это девочка видела не только в его лице, но и в душе».

Bird song

Малый совет

Catelyn Stark - Мастер над законами
Taena Merryweather - Великий мейстер
Lyanna Stark - Мастер над кораблями



ЮБИЛЕЙНОЕ ГОЛОСОВАНИЕ (1 ТУР)
Настоящее (299г)

1.68 Тирош: Nymeria Sand
1.78 Белая Гавань: Gyles Sunglass
1.80 Королевская Гавань: Tommen Baratheon / Sandor Clegane
1.82 Королевская Гавань: Arya Stark
1.88 Королевская Гавань: Osmund Kettleblack

Настоящее (300г)

2.13 Миэрин: Euron Greyjoy
2.14 Суровый Дом: Jon Snow
2.15 Ров Кейлин: Creighton Redfort
Краткий сюжет

Стена (300 г.)

Манс Налетчик штурмовал Стену, но встретил не только отчаянное сопротивление Ночных Дозорных, но и облаченную в стальные доспехи армию Станниса Баратеона. Огонь указал королю и Красной Жрице путь на Стену, и с нее они начинают завоевание Семи Королевств, первое из которых – Север. Север, что царствует под короной Молодого Волка, ныне возвращающегося с Трезубца домой. Однако войны преклонивших колени южан меркнут перед Войной грядущей. К Трехглазому ворону через земли Вольного Народа идет Брандон Старк, а валирийской крови провидица, Эйрлис Селтигар, хочет Рогом призвать Дейенерис Бурерожденную и ее драконов к Стене, чтобы остановить грядущую Смерть.

Королевство Севера и Трезубца (300 г.)

Радуйся, Север, принцы Винтерфелла и королева Рослин не погибли от рук Железнорожденных, но скрываются в Курганах, у леди Барбри Дастин. О чем, впрочем, пока сам Робб Старк и не знает, ибо занят отвоеванием земель у кракенов. По счастливой для него случайности к нему в плен попадает желающая переговоров Аша Грейджой. Впрочем, навстречу Королю Севера идет не только королева Железных Островов, но и Рамси Сноу, желающий за освобождение Винтерфелла получить у короля право быть законным сыном своего отца. Только кракены, бастард лорда Болтона и движущийся с севера Станнис Баратеон не единственные проблемы земли Старков, ибо из Белой Гавани по восточному побережью движется дикая хворь, что не берут ни молитвы, ни травы – только огонь и смерть.

Железные Острова (300 г.)

Смерть Бейлона Грейджоя внесла смуту в ряды его верных слуг, ибо кто станет королем следующим? Отрастившего волчий хвост Теон в расчет почти никто не брал, но спор меж его сестрой и дядей решило Вече – Аша Грейджой заняла Морской Трон. Виктарион Грейджой затаил обиду и не признал над собой власти женщины, после чего решил найти союзников и свергнуть девчонку с престола. В это же время Аша Грейджой направляется к Роббу Старку на переговоры…

Долина (299/300 г.)

В один день встретив в Чаячьем городе и Кейтилин Старк, и Гарри Наследника, лорд Бейлиш рассказывает последнему о долгах воспитывающей его леди Аньи Уэйнвуд. Однако доброта Петира Бейлиша не знает границ, и он предлагает юноше решить все долговые неурядицы одним лишь браком с его дочерью, Алейной Стоун, которую он вскоре обещает привезти в Долину.
Королевская Гавань (299/300 г.)

Безликий, спасенный от гибели в шторм Красной Жрицей, обещает ей три смерти взамен на спасенные ею три жизни: Бейлон Грейджой, Эйгон Таргариен и, наконец, Джоффри Баратеон. Столкнув молодого короля с балкона на глазах Маргери Тирелл, он исчезает, оставив юную невесту короля на растерзание львиного прайда. Королева Серсея приказывает арестовать юную розу и отвести ее в темницы. В то же время в Королевской Гавани от людей из Хайгардена скрывается бастард Оберина Мартелла, Сарелла Сэнд, а принцессы Севера, Санса и Арья Старк, временно вновь обретают друг друга.

Хайгарден (299/300 г.)

Вскоре после загадочной смерти Уилласа Тирелла, в которой подозревают мейстера Аллераса, Гарлан Тирелл с молодой супругой возвращаются в Простор, чтобы разобраться в происходящем, однако вместо ответов они находят лишь новые вопросы. Через некоторое время до них доходят вести о том, что, возможно, в смерти Уилласа повинны Мартеллы.

Дорн (299/300 г.)

Арианна Мартелл вместе с Тиеной Сэнд возвращается в Дорн, чтобы собирать союзников под эгиду правления Эйгона Таргариена и ее самой, однако оказывается быстро пойманной шпионами отца и привезенной в Солнечное Копье.Тем временем, Обара и Нимерия Сэнд плывут к Фаулерам с той же целью, что и преследовала принцесса, однако попадают в руки работорговцев. Им помогает плывущий к драконьей королеве Квентин Мартелл, которого никто из них прежде в глаза не видел.

Миэрин (300 г.)

Эурон Грейджой прибывает в Миэрин свататься к королеве Дейенерис и преподносит ей Рог, что зачаровывает и подчиняет драконов, однако все выходит не совсем так, как задумывал пират. Рог не подчинил драконов, но пробудил и призвал в Залив полчище морских чудовищ. И без того сложная обстановка в гискарских городах обостряется.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Дай мне испить красы твоей » чуя запах беды


чуя запах беды

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Участники эпизода в порядке очереди написания постов: Робб Старк, Эддард Старк.
2. Хронологические рамки: 298 год. Через две недели после падения Брана.
3. Место действия: крипта Винтерфелла.
4. Время суток, погода: день клонящегося к закату северного лета: прохладно и ветрено, но, впрочем, не слишком.
5. Общее описание эпизода: There must be always a Stark in Winterfell. Роббу Старку только четырнадцать, но Старым богам было угодно, чтоб он занял место отца, как Хранитель Севера. Уезжая в Королевскую гавань, Нед понимает, что наследнику будет непросто. Вместе с тем — зима близко, и выбора нет. Что готов он рассказать перед тем, как уедет из Винтерфелла, приоткроет ли тайны завесу? Одновременно с ним уезжает Джон Сноу, чтоб принести присягу Ночному Дозору, и его сводный брат один на один остаётся с грядущей зимой.

https://68.media.tumblr.com/5d321a5257db9be01a5b16db70a65708/tumblr_o8obqbF8u81uelgxao3_540.png

Отредактировано Eddard Stark (2017-02-06 22:16:20)

+2

2

[indent] Ведущие в крипту ступени вились каменным змеем чешуйчатым, а в свете дрожащем от малсяной лампы тени скачут по стенам, сплетаясь, что в танце. Завтра Эддарду Старку предстояло оставить свой дом, чтобы ехать на Юг — государь и так был очень добр, отсрочив отъезд, когда Бран упал с башни. Тонка грань между жизнью и смертью, но, к сожалению, Нед ничего больше не мог сделать для сына. На всё воля Старых богов или новых, коим отчаянно молится Кейтилин. Супруга не покидала покоев мальчика с тех пор, как его принесли туда, но для Неда невыносимо долго сидеть рядом с ней, ощущая одну лишь беспомощность.
[indent] Он прощается с Винтерфеллом: дурные предчувствия гложут сердце мужчины. Может так статься, что он не вернётся, как не вернулись отец, старший брат и сестра. Место Старков на — Севере, в южных землях их прежде ждала только смерть. Но не так страшно, в действительности, что поджидало там самого лорда Эддарда, и сильнее всего переживания его были о девочках. Милостью короля, Санса стала невестой кронпринца, пройдёт несколько лет — выйдет замуж и Арья. Но до тех пор только он и в ответе за их безопасность и счастье. За жизни. Естественно, с ним поедут его люди, охрана, но ведь Нед Старк и за них был в ответе, как лорд.
[indent] И детей защищает отец, а потом уже — гвардия.

[indent] Но уберечь Брана он не сумел.

[indent] Преодолев пролёт крутых ступеней, Хранитель Севера поднял лампу повыше, и проступила во свете вереница гранитных колон. Уходя вдаль, они вновь растворялись во мраке. Здесь зябко; звук шагов отдаётся от каменных стен. Нед, кажется, не обращает внимание на холод подземный, минуя изваяния усопших. Слепоглазые копии предков, казалось, следили за ним, оставаясь безмолвно-безжизненными. Вечная тьма подступала со всех сторон, и дыхание каждое — облако пара.
[indent] Лорд Винтерфелла пришёл, чтоб проститься с умершими.

[indent] Скользя по холодному камню, свет вырисовывал лица Рикарда Старка и его двух детей, что покоятся рядом. Отец смотрит вперёд со спокойным достоинством, и суровы черты его в камне, как некогда в жизни. Молодость Брандона навек застыла на лице его, а очарование леди Лианны при жизни нельзя передать на гробнице её, не получится.
[indent] Кажется, Эддард Старк всё знал о боли потерь самых близких, но былые все смерти не могли и сравниться с ударом, нанесённым случившимся с маленьким Браном. Нед отдал бы жизнь не раздумывая, когда то могло бы спасти его сына, но ему, как и всем, оставалось лишь ждать. Нестерпимо сердце давило, всякий раз, как он видел, что сын угасает — плоть ушла от него, кажется, вовсе, только кожа, да кости остались — Бран таял, и тревога снедала отцовское сердце. Это хуже, чем больно, и душа до краёв наполнялась страданиями, что чернилами чёрными, вязкими. Прежде казалось порой, что не может быть хуже всего пережитого. Того, что являлось во сне ему каждую ночь. Но сейчас было именно хуже — неизвестностью сердце искромсано.
[indent] Старые боги, он просто ребёнок! Ничего нет ужаснее смерти детей, когда живы родители. Человек может быть храбрым, только если боится порою, и сейчас Нед боялся — за Брана, и Кет. Её горе безмерно, и ей тоже никак не помочь. Эддард Старк, могущественный лорд Великого дома бессилен помочь тем, кого в самом деле любил больше жизни. Неужели насмешка богов?
[indent] Когда послышались шаги, мужчина резко обернулся. В крипте его никогда не тревожили, что могло значит худшее. Нед снова поднял лампу, и свет её выхватил из тьмы лицо Робба, его первого сына, наследника.
— Бран... — нет, ему никогда не достало бы сил сказать слово «умер», но лишь во взгляде его серых глаз беспокойство и крылось, но лицо оставалось холодным — спокойным.

Отредактировано Eddard Stark (2017-04-26 15:43:39)

+2

3

Пока нет новостей, отец, — Робб склонил голову, не в силах сказать что-то, что могло бы утешить, принести покой или вселить надежду. — Я не хотел тебя тревожить, просто… ноги будто сами понесли меня сюда.

Все боялись за Брана. И больше страх исходил не от того, что он может умереть, а от того, что никто из всех северян, принесших присягу лорду Старку, никто из королевской свиты, приехавшей с визитом, никто из этих могущественных людей не мог ничего сделать. Только ждать. Ожидание убивает медленно и мучительно. Точно яд подтачивает изнутри. Выжигает все, что могло бы поддержать — надежду, веру. Ожидание томится, точно варево на огне и булькает, с каждым пузырьком выпуская зловоние, от которого кружится голова и тошнит.

Робб тоже волновался за Брана. Для наследника Винтерфелла семья была его миром, его крепостью. И если вынуть один кирпичик, казалось, все рухнет. Он, хоть и был старше, но уже не помнил что это такое — мир без Брана или Рикона. Они всегда были с ним, всегда были в его сердце, как и сестры. Пусть и появились на свет позже. И Робба ожидание тоже медленно убивало. Оно пьянило его как дешевое пойло, после которого в глазах двоится, и мир начинает шататься, точно корабль в неспокойном море. После такого пойла обычно людей находили в собственных испражнениях и извергнутых трапезах, загнувшихся в невероятные узлы, да в канавах. Роббу не хотелось этого показывать, он был наследником, надеждой великого дома, но ему уже хотелось лечь на постель и выть, обнимая Серого Ветра. И не только из-за Брана.

Когда отец уедет на юг, Робб станет править Севером от его имени. И это было так же страшно, как и то ожидание, которое отравило Винтерфелл после падения Брана. От каждой мысли о том, насколько быстро ему придется превратиться из мальчика в мужчину, у Робба крутило живот. Он и боялся и хотел, чтобы все случилось быстрее. Потому что, вновь, это ужасное и отвратительное — ожидание, которое не давало действовать и набивало голову разными страшными мыслями, точно тряпичную куклу сеном.

Совсем глубоко внутри, где он еще был простым ребенком, не понимающим сложных вещей, Робб надеялся, что отец откажется от чести быть Десницей короля и останется с ними. Не может же он бросить семью в таком положении! Но взрослый, насколько это было возможно в его лета, Робб понимал, что Эддард из дома Старков уже дал слово и, если все, что отец говорил ему в прошлом — правда, слово он свое сдержит. Что бы не стояло у него на пути.

Почему именно в крипту пришел молодой наследник Винтерфелла, он сам не знал, но ему казалось, что тут он сможет найти ответы на какие-то вопросы, возможно, найдет мужество, чтобы принять то, что грядет. Чего он точно не ожидал — встретить тут отца. Они не часто говорили в последнее время и Роббу было не по себе от того, что он вторгся в уединение Эддарда.

Я оставлю тебя, — Робб уже развернулся и собрался уходить. Но медлил. Ему так хотелось, чтобы отец попросил его остаться, чтобы поговорил с ним, чтобы ответил на вопросы, чтобы просто пообещал, что у его первенца все точно получится. Детское желание, недостойное будущего лорда Винтерфелла, но такое сильное. Сильнее даже того отчаяния, которое витало в воздухе.

Скоро замок совсем опустеет. Останутся только призрачный смех сестер и мудрые слова отца, прячущиеся по углами шепчущими тенями. И что он — Робб — должен со всем этим делать?

Отредактировано Robb Stark (2017-04-26 16:47:02)

+2

4

[indent] Сложно сыскать человека более сдержанного, нежели лорд Винтерфелла, только сейчас и его ожидание изматывало. Он словно чувствовал, как жизнь Брана норовит ускользнуть от него, улетучиться, но по-прежнему теплится: душа мальчика бьётся, сражается. На войне своих жизни и смерти — один. Кет даёт ему мёд и отвары, и пока это всё, чем возможно помочь. И молитвами — богам старым и новым.
[indent] Пока нет новостей. Стоит признать, иной раз добрая весть то отсутствие чёрных и горестных. Уже то чудеса, что Бран не скончался на месте. Его увлечение деревьями, стенами, башнями всегда было ужасным кошмаром для Кейтилин, да мужчина и сам сколько раз прежде пытался отвадить ребёнка от этого — без толку: сына словно бы что-то манило безудержно в выси. Но он всё же не был бессилен его уберечь, как бессилен теперь излечить. Только услышь Эддард Старк от кого, будто смерть даровать милосерднее, человек пожалел бы о сказанном.

[indent] Ведь любовь — это вовсе не слабость, но сила.

[indent] Хранитель Севера смотрит на Робба, про себя отмечая, как тот повзрослел. Произошедшее с братом, смятение матери — всё это, похоже, придало ему сил. Хорошо, потому как ему не навечно четырнадцать. Зима была близко. Она наступает. Никто, кроме Кейтилин и мейстера Лювина, не мог знать, как отчаянно не хотел Эддард Старк покидать сейчас Север, ведь его старший сын ещё был слишком молод, чтоб править. А времени не было, выбора не было: Нед должен поехать и знал это. Если Лиза Аррен права, и смерть Джона на совести Ланнистерши, Роберту угрожает опасность, скорее всего. Чёрт бы забрал его, этого Роберта, но Нед, конечно, не мог отказаться, когда Кет получила послание тайное. Он выяснит правду. Лорд Аррен был ему вторым отцом, и коль в самом деле повинен кто был в его гибели — предстанет перед королевских правосудием.

[indent] «Ноги будто сами понесли меня сюда,» — сказал сын, и Нед задумался о провидении, судьбе, воле Старых богов или новых. Пути божьи неисповедимы, но к чему ведёт путь совсем юного Брана? Пусть только живёт. И как бы ни были сильны переживания, у лорда Старка не было права забыть о других своих детях. И Робб среди них был, конечно, особенным — он рождён, чтобы править. В нём не бурлит волчья кровь, как бурлила она в жилах Брандона Старка — это к лучшему. Она приводила лишь к ранней могиле, и статуи Брана c Лианной были печальным и мёртвым тому доказательством. Нед больше не мог ничего для них сделать.
[indent] С той секунды, как Джон Сноу решил принести клятву ночного дозорного. Но первому сыну он может помочь ещё, будучи здесь, и ему, видно, нужна эта помощь. Он во многом ведь всё-таки мальчик, в растерянности. Мужчина тронул его за плечо, разворачивая. —  Постой, Робб, останься, — Эддард Старк всегда воспитывал сына наследником Севера, но научить же всему невозможно. Слава богам, рядом с ним будет Кейтилин, мейстер Лювин, сир Родрик — трое мудрых людей, коим он доверял, как себе. Тем не менее, зима близко, и права на ошибку у юноши может не быть. — Заботься о Бране, о матери, Риконе, — называть каждого больно безмерно. — Заботься о наших людях, Винтерфелле и Севере. Придёт день, когда ты займёшь место Хранителя Севера, и случиться то может раньше, чем кажется, — пугать Робба отец не хочет, но сказать эту правду ему он обязан: стоит помнить, как Юг изувечил род Старков. — Мейстер Лювин и сир Родрик помогут тебе. Я велел брать тебя на советы, и хочу, чтобы ты прислушивался к тому, что они говорят, Робб. Тебе нужно учиться быть лордом и дальше, — его старший сын не из тех, кому власть могла вскружить голову, но кто знает, как сложится впредь. — Но запомни: отвечать за решение тебе, а не им. Пред собою, семьёю и Севером, — лорд Старк всегда говорил сыновьям, что лорд не прячется за чьими-то спинами.
[indent] Тот, кто выносит приговор, тот сам заносит меч, ведь иначе случится ужасное.
[indent] Он позабудет, какая на вкус она — Смерть.

+2

5

Отец говорил и Робб слушал. Но ничего нового для себя так и не открыл. Он знал все это с младых ногтей. Отец всегда относился к нему по-особенному, ведь он наследник, будущее дома. И Робб впитывал все, чему его учили. И что он в ответе перед семьей и всем Севером, и что за решения отвечать ему, пусть он даже и последовал чьему-то совету. И что опеку над братьями теперь, как старшему мужчине в семье, ему тоже придется взять. Все это было старыми истинами, с некоторыми изменениями, раз уж девочек увозят в Королевскую Гавань.

Что действительно заставило Робба вздрогнуть, так это слова о том, что, возможно, ему придется стать Хранителем Севера раньше, чем казалось. Отец что-то знает, чует какую-то опасность, как волк чует кровь в заснеженном лесу, и идет к ней. Только вот не вступает ли его лорд-отец в ловушку, ловко расставленную охотником? И что было еще страшнее для Робба, не специально ли Эддард Старк позволяет себя в эту ловушку заманить.

Отец, — Робб начинает очень медленно, выдержав почтительную паузу, убедившись, что Эддарду больше нечего сказать, — ты говорил мне, что битвы бывают разные. Кровавые сражения в полях, бои на турнирах и — самые опасные — игры витиеватой лжи. Ты говорил, что Север самый, пожалуй, безопасный, потому что народ тут простой и прямой. А еще как-то ты сказал мне, что самые известные лгуны живут в Королевской Гавани, потому что их туда влечет, будто мух на мед.

Робб пытался цитировать отца, но память подводила. В голове уже были картины того страшного, что может случиться с его родителем в том проклятом южном месте. Он понял, что, возможно, как-то даже переврал слова отца, но суть-то, суть-то передать сумел! Робб откашлялся и продолжил, надеясь, что не сильно исказил отцовские уроки.

Ты отправляешься туда, где все вокруг будут сражаться с тобой самым грязным методом — ложью, интригами и заговорами. Ты знаешь, что тебя там ждут далеко не все, и многие не будут рады твоему появлению. Ты ведь обязательно попробуешь вытащить правду на свет, а это многим не понравится. Я слышал, что про тебя говорят — что ты чтишь правду и справедливость выше своей жизни. Это хорошее качество, ты всегда так говорил, только как много времени пройдет перед тем как вся Королевская Гавань превратится в твоих врагов? Сколько тайн ты успеешь разворошить и открыть их нутро, перед тем как их хранители захотят проделать то же с твоим телом? Отец, скажи мне правду, ты знаешь, что ты едешь туда погибать?

Это было очень смело. Мысли, которые вертелись в голове Робба это одно, но сказать такое в лицо отцу было очень страшно. И очень храбро. Отец часто говорил, что человек не может быть храбрым, если не боится. И Робб сейчас боялся очень сильно. Боялся того, что смог докопаться до истины, боялся, что готов разреветься, как девчонка, боялся того, что без отца он не справится. А еще боялся, что родитель на него разгневается за такие речи.

Какая тайна стоит того, чтобы бросить свою семью и погибнуть на юге? — наконец, совладав с дурацким желанием плакать, спросил Робб. Голос его, однако, слишком ровный и безразличный, выдавал сколько эмоций он прячет внутри.

Робб никогда не считал себя глупым, но и совсем уж умным, конечно, тоже. Об этом позаботились как родители, так и мейстер Лювин. Но мозайка, которую он сейчас сложил была настолько простой, что, пожалуй, ее могли видеть только дети, которым не мешают все эти куда более сложные нагромождения трудностей жизни.

+2

6

[indent] Воля Старых богов непреложна: о броши десницы он не молил, как прежде не желал быть Хранителем Севера, но — так случилось, , и если пришёл день, когда лорд Старк должен отправиться на юг — так будет. Неду совсем не нужны были напоминания о том, что случилось со Старками в прошлый раз: вот они, лица отца, Лианны и Брандона, бездыханные, в камне, холодные — мёртвые.
Был только один человек, кого лорд Эддард успел защитить.
Тот, кто по сей день был жив его ложью и милостью божьей.

[indent] Слушая Робба, мужчина думал о том, как чудно в нём проявилась волчья кровь: рыжеволосый и синеглазый, как Талли из Риверрана, по характеру он был северянином. Бесспорно, лорд Эддард был не в восторге от мысли, что его сын сейчас уже должен занять его место, но с другой стороны — он уже не ребёнок. И должен понимать, что отец не будет жить вечно.
Только Старым богами и известно, как долго.

[indent] А может человек быть храбрым, но иногда бояться? — в памяти всплывают слова Брана. Два месяца назад он был крепким, здоровым мальчишкой, учился стрелять из лука, сражаться на мечах, а в Королевскую гавань должен был ехать уже не на пони: Нед подарил ему коня. Мало сказать, что боль невыносима от одной мысли, что он теперь может просто не очнуться.
Ради любого из своих детей лорд Эддард готов был чем угодно пожертвовать, но сейчас он бессилен.
Бран сражался со смертью один. И Робб тоже пугается смерти, но держится.
Он понимает, что давать волю слезам, как мальчишка, не время. — Тебя всегда воспитывали, как моего наследника, Робб. И сейчас ты займёшь моё место, — твёрдо сказал Нед. — Наши судьбы не нам выбирать, — прекрасно понимая, что в столице его в самом деле могла ждать погибель, мужчина её не страшился: он с тем же успехом мог сломать шею, споткнувшись на лестнице — от смерти всё же не сбежишь. — Королевская гавань и впрямь средоточие лжи и обмана. Так скажи мне, не трусость ли запереться на Севере, бросив там своего короля? — сурово, но спокойно продолжал лорд Винтерфелла. Всю жизнь Робба отец был для него защитой, но теперь всё должно измениться. — Успокойся сейчас же. Я не еду ради тайн и погибели. Я отправляюсь в столицу, чтобы верой и правдой служить королю, которому принёс присягу, — да, это было не вполне правдиво: известие о том, что Джона Аррена убили не оставляло ему выбора, кроме как принять брошь Десницы, уехать на юг и узнать, что случилось, и кто в том повинен. 
Но сыну он, естественно, не скажет всего этого. — Подумай о своей сестре. Санса стала невестой принца Джоффри. Ты же не хочешь, чтобы она оказалась в столице одна, — он не позволит южанам сгубить жизнь ещё одной дочери Старков.
[indent] Лианны достаточно.
[indent] И Лианны ему не хватает.

[indent] — Я не бросаю свою семью, Робб. Я оставляю её на тебя. Твою леди-мать, Рикона, ... Брана, — голос звучал уже совсем немного мягче, но всё ещё не терпел возражений. — Ты достаточно вырос, — согласен с этим сам, Нед или нет сейчас не было важно.
Важнее всего, чтобы его сын справился со страхом неизвестности. Богам было угодно, чтобы детство Робба Старка закончилось, не ему с этим спорить. — Я верю, что ты сможешь уберечь их. Ты должен, — все дети лорда Винтерфелла стремились заслужить его похвалу — чем ещё было такое доверие?
[indent] Обещанием серьёзной ответственности.

Отредактировано Eddard Stark (2018-01-12 15:37:49)

0


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Дай мне испить красы твоей » чуя запах беды


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC