Barbrey Dustin

«Не стоило ему покидать Курганы. О, почему же он не остался с ней? Нет. Неверно. Она забывается. Домерик был не ее сыном, он был сыном Бетани. Домерик был не ее. Домерик был Русе.
Она не знала, каково иметь собственное дитя, наследие от твоей плоти и крови, не знала, каково быть матерью дочери или отцом сыну; каково видеть свое продолжение в другом лице из года в год и в один миг лишиться этого. Невообразимо. Ей бы поблагодарить богов, что не дали ей подобной судьбы.
— Я сожалею, — дрогнувшим голосом говорит она зятю, и это дается ей в разы тяжелее, чем все предыдущие слова вместе взятые».

For where your treasure is

Малый совет

Catelyn Stark - Мастер над законами
Leonette Tyrell - Мастер над шептунами
Taena Merryweather - Великий мейстер
Jon Snow - Лорд-командующий Королевской Гвардией



АНТИСПОЙЛЕРНАЯ ПОЛИТИКА

Совет Робба Старка!
Краткий сюжет

Стена (300 г.)

Манс Налетчик штурмовал Стену, но встретил не только отчаянное сопротивление Ночных Дозорных, но и облаченную в стальные доспехи армию Станниса Баратеона. Огонь указал королю и Красной Жрице путь на Стену, и с нее они начинают завоевание Семи Королевств, первое из которых – Север. Север, что царствует под короной Молодого Волка, ныне возвращающегося с Трезубца домой. Однако войны преклонивших колени южан меркнут перед Войной грядущей. К Трехглазому ворону через земли Вольного Народа идет Брандон Старк, а валирийской крови провидица, Эйрлис Селтигар, хочет Рогом призвать Дейенерис Бурерожденную и ее драконов к Стене, чтобы остановить грядущую Смерть.

Королевство Севера и Трезубца (300 г.)

Радуйся, Север, принцы Винтерфелла и королева Рослин не погибли от рук Железнорожденных, но скрываются в Курганах, у леди Барбри Дастин. О чем, впрочем, пока сам Робб Старк и не знает, ибо занят отвоеванием земель у кракенов. По счастливой для него случайности к нему в плен попадает желающая переговоров Аша Грейджой. Впрочем, навстречу Королю Севера идет не только королева Железных Островов, но и Рамси Сноу, желающий за освобождение Винтерфелла получить у короля право быть законным сыном своего отца. Только кракены, бастард лорда Болтона и движущийся с севера Станнис Баратеон не единственные проблемы земли Старков, ибо из Белой Гавани по восточному побережью движется дикая хворь, что не берут ни молитвы, ни травы – только огонь и смерть.

Железные Острова (300 г.)

Смерть Бейлона Грейджоя внесла смуту в ряды его верных слуг, ибо кто станет королем следующим? Отрастившего волчий хвост Теон в расчет почти никто не брал, но спор меж его сестрой и дядей решило Вече – Аша Грейджой заняла Морской Трон. Виктарион Грейджой затаил обиду и не признал над собой власти женщины, после чего решил найти союзников и свергнуть девчонку с престола. В это же время Аша Грейджой направляется к Роббу Старку на переговоры…

Долина (299/300 г.)

В один день встретив в Чаячьем городе и Кейтилин Старк, и Гарри Наследника, лорд Бейлиш рассказывает последнему о долгах воспитывающей его леди Аньи Уэйнвуд. Однако доброта Петира Бейлиша не знает границ, и он предлагает юноше решить все долговые неурядицы одним лишь браком с его дочерью, Алейной Стоун, которую он вскоре обещает привезти в Долину.
Королевская Гавань (299/300 г.)

Безликий, спасенный от гибели в шторм Красной Жрицей, обещает ей три смерти взамен на спасенные ею три жизни: Бейлон Грейджой, Эйгон Таргариен и, наконец, Джоффри Баратеон. Столкнув молодого короля с балкона на глазах Маргери Тирелл, он исчезает, оставив юную невесту короля на растерзание львиного прайда. Королева Серсея приказывает арестовать юную розу и отвести ее в темницы. В то же время в Королевской Гавани от людей из Хайгардена скрывается бастард Оберина Мартелла, Сарелла Сэнд, а принцессы Севера, Санса и Арья Старк, временно вновь обретают друг друга.

Хайгарден (299/300 г.)

Вскоре после загадочной смерти Уилласа Тирелла, в которой подозревают мейстера Аллераса, Гарлан Тирелл с молодой супругой возвращаются в Простор, чтобы разобраться в происходящем, однако вместо ответов они находят лишь новые вопросы. Через некоторое время до них доходят вести о том, что, возможно, в смерти Уилласа повинны Мартеллы.

Дорн (299/300 г.)

Арианна Мартелл вместе с Тиеной Сэнд возвращается в Дорн, чтобы собирать союзников под эгиду правления Эйгона Таргариена и ее самой, однако оказывается быстро пойманной шпионами отца и привезенной в Солнечное Копье.Тем временем, Обара и Нимерия Сэнд плывут к Фаулерам с той же целью, что и преследовала принцесса, однако попадают в руки работорговцев. Им помогает плывущий к драконьей королеве Квентин Мартелл, которого никто из них прежде в глаза не видел.

Миэрин (300 г.)

Эурон Грейджой прибывает в Миэрин свататься к королеве Дейенерис и преподносит ей Рог, что зачаровывает и подчиняет драконов, однако все выходит не совсем так, как задумывал пират. Рог не подчинил драконов, но пробудил и призвал в Залив полчище морских чудовищ. И без того сложная обстановка в гискарских городах обостряется.

Game of Thrones ∙ Bona Mente

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Конец долгой ночи » 2.10 Ров Кейлин. A King's Ransom


2.10 Ров Кейлин. A King's Ransom

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

1. Участники эпизода в порядке очереди написания постов: Аша Грейджой, Дейси Мормонт и Робб Старк.
2. Хронологические рамки: 300 г., начало первого месяца.
3. Место действия: Ров Кейлин.
4. Время суток, погода: холодно, сыро, мрачно.
5. Общее описание: Север помнит и Север возвращается назад. После всех потерь северянам вдруг несказанно везет: взятый Ров и плененная королева Железных Островов. Время поблагодарить Старых Богов за их милость, но с юго-востока вдруг движутся странные слухи о неведомой Северу прежде хвори, охватившей все побережье.

http://68.media.tumblr.com/0c69860ee3d75bdbccc6b826ee2b8d91/tumblr_o2mwhyZn6k1v4lq2bo1_250.gif http://68.media.tumblr.com/f22ef1f85214040b29732fe2cf277db3/tumblr_o8mflycCfl1qb64kco4_r1_250.gif
https://68.media.tumblr.com/ba9c489db5cd3aa073bc987442f8af12/tumblr_npynhvzUi51qcbrdqo2_250.gif https://68.media.tumblr.com/c876d867542ba3b66b5b26c1beaba875/tumblr_oa8ydv8PLz1tzmf9ro9_r1_250.gif


* Большой куш

+7

2

+

http://s3.uploads.ru/t/ic9K4.gif

Ветер сердито завывал, Аша чувствовала усталость и тяжесть. Она задремала, стараясь спрятаться от собственных мыслей, скорей желая погрузиться в глубокий сон и найти хоть в нём временное успокоение. О комфорте собственной тёплой постели под надёжным корпусом корабля она уже не мечтала, научившись спать связанной на сырой и мёрзлой земле. О, она всё бы отдала сейчас за горячую пищу и один глоток крепкого рома. Но лягушатники не стремились потворствовать желаниям железнорождённых.
Последнее, что Дочь Кракена помнила, это то, как её топор превратил ухо врага в кровавое месиво. С притворным удивлением женщина проворковала:
— Это было твоё ухо, лягушатник? А мне казалось – это ручка ржавой кружки с элем, — вдыхая запахи зелёной гнили и зловонного болота, она не успела предпринять что-либо дальше. Их взяли. Аша всё ещё была растеряна от внезапного захвата. Когда она решила ступить на праведный путь, больше не жить по Старому закону, которым был ослеплён её отец, судьба посмеялась над ней, легко отдав в руки врагов. Женщина, свободно избранная королевой островов, потерпела поражение. Железные Люди ей этого не забудут и не простят.
Бессловесным стадом, железнорождённые, несколько человек, приближенные Аши, шли за коротконогими поработителями, неведомо куда. Иногда, по ночам, с их голов снимали мешки, и Аша осматривалась вокруг, ища пути спасения и ругая про себя изменчивую судьбу. Волосы воительницы были растрёпаны, глаза сверкали яростью в темноте. Будучи слишком долго и вдали от солёного моря, Аша становилась сама не своя. Их выжило только девять, среди них была  Астрид, сохранившая красоту и достоинство в этом бою, был и её любовник Кварл с ранениями, но не тяжёлыми, как у Кромма – ему, скорее всего, осталось ковылять недолго. Аша выглядела не лучше и не хуже, нога пронзала болью каждый раз, как она на неё опиралась – что-то сломано, без сомнений. Плен терзал её гордость, она знала, что должна что-то предпринять, и чем раньше, тем лучше, иначе она и её люди сгинут здесь, как выброшенные на берег рыбёшки.
Однажды, когда казалось, что Утонувший Бог отвернулся от них, Аша услышала, как лягушатники припоминали Ров Кейлин. Они ведут королеву к её же людям! Вот глупцы! Отправляя Харраса в крепость, женщина знала, что он сумеет её удержать. Тогда-то она и поговорит с Роббом Старком на равных, а не в кандалах, пленённая болотниками.
Эта мысль согревала её недолго. У пленных есть уши и Аша знала, что они уже на пороге крепости и её свободы.
— Живо сними с моей головы мешок, иначе сегодня будешь жрать только ил. Открой шире глаза и смотри внимательно,  коротконогий. Там, на башне, развивается ветром знамя золотого кракена на чёрном поле. Спасибо, что привёл меня к моему же логову. Ну, что теперь скажешь, болотник?
— Золотой кракен? Где? Я вижу только знамя серого лютоволка. Король Севера здесь, Аша, а твои люди, судя по всему, похоронены в болотах.
Мешок был снят, но глаза отказывались видеть правду. Аша с большим усилием заставила себя успокоиться, зная, что сейчас не время для эмоций. Она дала себе обещание быть настолько сильной, насколько возможно, ведь мужество ей ещё пригодится.
Темницы Рва Кейлин представляли собой лабиринт сырых крысиных нор и холодного камня. В каждой тесной клетке были только таз для испражнений и грязные лохмотья вместо одеял. Ни окон, ни света от факелов не было. С Аши грубо сорвали кандалы и втолкнули в клетку. Её людей поместили вдали от неё. Мысль об унизительном поражении приводила её в бешенство. Аша, как загнанный зверь, металась взад-вперёд перед решёткой. Она не сможет справиться со стражниками, будучи безоружной. В такие минуты казалось, что всё потеряно, женщина, прислонившись к каменной стене, много думала о своём прошлом, ибо будущее казалось призрачным и ускользало от неё, как солнце на закате.
Может, Родрик был прав? Не стоило предъявлять свои права на Морской Трон. Железные не погибли бы на суше, а она бы сейчас рассекала волны на своём быстроходном Чёрном ветре навстречу приключениям. Нет, нельзя об этом думать. Подобные мысли внушают только слабость, а она и без того обмякла, как медуза.
Аша на мгновение прикрыла глаза, слух в кромешной тьме обострился. Кто-то к ней приближался. Дверь открылась, но у женщины не было сил даже шевельнуться.
— Ваш обед, леди, — миска с водой, поданная ей, вылилась на пол, растекаясь грязными ручейками у её ног. Судя по росту и доспехам, перед ней стоял северянин.
— Что? И даже объедок с пира нет? — не без укола в голосе спросила она. Аша была голодная и  злая, сложно сказать, какое же чувство в большей степени преобладало. Ещё сложнее предугадать, когда этот охранник посетит её клетку в следующий раз и будет ли она жива или умрёт от голода и холода.  — Постой. У меня сообщение для Короля Севера.
— С чего вдруг мне слушать тебя, девочка?
— Я тебе не девочка, пёс. Я Аша Грейджой королева Железных Островов. И если твой король не поговорит со мной, он понапрасну потеряет своё время и своих людей. А я хочу избежать кровопролития, — немного помедлив, облизав пересохшие губы, островитянка продолжила: — Передай ему, что я пришла с миром.

Отредактировано Asha Greyjoy (2017-01-04 17:02:50)

+7

3

Из Близнецов вышли три отряда, но до Рва Кейлин дошли лишь два. Последний - но не по значимости - растворился в обманчиво-спокойных землях Перешейка, исчез среди влажных туманов, трясин и камышей; ведомые проводниками Хоуленда Рида, северяне рассеялись на тонкой паутине дорог, что ни одной рукой еще не была нанесена на карты. Дорог, известных лишь местным жителям, вязких, путанных, опасных, но ставших при всем этом одним из важнейших преимуществ, без которых они не смогли бы претворить в жизнь королевский план. Другим козырем Робба должно было стать новое войско, сформированное по ту сторону столь дерзко и уверенно прочерченной железнорожденными границы. Должно было.
Но не стало.
Когда они наконец оказались в тылу у островитян, проклиная зыбкую почву болот и вознося старым, а кое-кто и новым богам благодарность за долгожданное окончание крайне утомительного пути, армия, встретившая их там, была... Была, да, Мормонт и Гловер выполнили свою работу, как от них и ожидалось, но та армия была слишком скудна, чтобы именоваться таковой. Достаточна для того, чтобы взять Ров, - что они сделали бы и с тем, что у них уже было - но недостаточна для того, чтобы взять его так быстро и безболезненно, как планировалось. Потери должны были быть меньше.
Отряд должен был оказаться больше. Дейси видела гордого скакуна Рисвеллов, топоры и корону Дастинов, пестрые полотна кого-то из мелких лордов, чьей фамилии не вспомнил и Олли, но сколько тех было? Капля в море, и самого главного в том море недоставало: знамен Мандерли с их водяным не было. И, судя по напряженным взглядам Мейдж и лорда Галбарта, не будет. А с теми, конечно, ни одного чертова дорнийца, чтоб их всех иные побрали в этих пустынях. Как Робба вообще угораздило связаться с ними?..

И как он держал это в тайне столь долгий срок. Они и услышали-то про наемников впервые в Близнецах, на последнем совете, созванном королем перед выступлением.
Их должны были ждать люди. Сильные, обученные, вносящие должный перевес их стороне; они должны были стать молотом, наносящим решающий удар всей своей мощью с северной стороны, когда все внимание железнорожденных было бы сосредоточено на свирепой атаке Большого Джона. Тот, конечно, не подвел - едва ли кто еще мог бы штурмовать крепость с большей яростью. Они справились, они все равно справились, но Дейси еще помнила, как смотрели на Робба его лорды, узнав о поджидающих их дорнийских наемниках.
Помнила она и то, как потемнело лицо Молодого Волка, когда он увидел и понял.
Неудивительно, что теперь, когда люди наконец могли праздновать победу, прощаться с погибшими или попросту отдыхать, распоряжаясь в принадлежавшем им по праву замке, король пожелал остаться один, когда это стало допустимо. Женщина принесла мяса и вина, Амбер помог ему снять доспехи, но за все это время Робб не проронил ни слова, только отблагодарил их кивком и так же молчаливо мотнул головой в сторону двери. Никогда прежде в нем не было так много от короля и так мало - от друга, но не всякую ношу они могли разделить с ним, а потому приказу, пусть и нехотя, повиновались без лишних слов.
Только оказавшись в коридоре на пару с Джоном, Дейси позволила себе на несколько мгновений прислониться к стене и закрыть глаза. Давно она не чувствовала себя такой усталой. Последние месяцы дались ей особенно непросто; воительница была привычна к многодневным переходам и всем тем условиям, без которых, к добру или нет, была немыслима жизнь армии, но тело так некстати начало подводить ее. Она снова стала дурно спать; залитые кровью коридоры Крэга то и дело заставляли ее просыпаться в холодном поту, и всякий раз после таких пробуждений ей казалось, что она задыхается.
- Ты в порядке, - услышала она невозмутимый голос Амбера; похоже, ее несколько мгновений затянулись. Я не справляюсь, подумала северянка, замечая на себе его насмешливый взгляд. - Ты все равно сказала бы это, - и отвернулся, пожав плечами.
Да уж. «Я в порядке» - когда ее вывернуло во дворе несколько часов назад. Не от вида того месива, которым обыкновенно оборачивалось поле недавней битвы, и не от зловонных братских могил, где покоились те из железнорожденных, что кончили свои дни бесславно еще до прихода северян. «Я в порядке» - когда с каждой неделей пути она становилась медлительней и слабее, злясь на свою усталость и не зная, как с нею справиться. «Я в порядке» - когда ее впервые замутило прямо в седле, спустя всего несколько дней от того, как они миновали Фреев. Она справлялась с этим настолько, что никто, кроме Джона, не замечал, но не была...
- ...в порядке.
Северянин только хмыкнул. Он давно уже понял, что она говорит это не для него.

- Его величество не велел беспокоить. В чем дело?
- Сообщение, - хмуро ответил мужчина, словно сомневаясь в своих же словах.
- От кого? - заинтересовалась Мормонт. Он явно не был в восторге от перспективы докладывать королю, но все ж явился в такой час.
- Грейджой. Говорит, хочет мира. И с королем Роббом говорить.
Джон захохотал.
- Еще бы ей не хотеть мира, в клетке-то.
- Так что, пустое?..
- Отчего же, - прервала она. - Мы передадим королю все, что надо. Только сначала я сама на нее взгляну.
- Уверена?
- И найду тебе компанию. Да.

В подземельях было сыро и холодно. Пара факелов очерчивали неровный круг у последних ступеней спуска, но чем дальше уходили коридоры, тем темнее в них было. Какое-то время Дейси сидела на лестнице, привыкая, и если в первые минуты глаза выхватывали из общей картины отдельные смутные силуэты, то после она начала уверенно различать и отдельные камеры, и фигуры спящих или, быть может, умирающих в них воинов; тихо, темно и пахло, пожалуй, будто кто-то уже сдох неподалеку, но занимаемого места не освободил.
Занять крепость бескровно не вышло. Ряды кракенов, конечно, поредели знатно, - гляди, сколько камер пустуют, темница заполнена далеко не вся - но как поредели ряды их собственные? Слишком много своих легли под стенами Кейлин, и, стоило подумать об этом, одна картина снова встала у нее перед глазами. Там, наверху, она видела Блэквуда среди павших. Мельком. Увидела, но не подошла: в суете боя не было времени, но был Робб, она едва и задержалась на том месте, а после... Что после. Потери должны были быть меньше.
Тот же, кто это сделал, мог сейчас быть всего в нескольких шагах. Дейси провела рукой по ржавым прутьям, проходя мимо пустых клеток.
Или может лежать во дворе с внутренностями наружу.

Найдя нужную камеру, северянка так же безмолвно опустилась на каменный пол, прислонившись к стене коридора прямо напротив. Всего две женщины были в этих темницах, и Ашу Грейджой едва ли можно было спутать со второй. Воительница склонила голову, разглядывая пленницу через решетку из неосвещенного прохода, будто пытаясь что-то в ней увидеть.

Отредактировано Dacey Mormont (2017-05-21 14:02:26)

+7

4

Разбита – но не побеждена, повержена – но не сломлена. Такой была Аша сейчас, такой её могли увидеть. Она, Дочь Кракена, никогда не боялась погибнуть в бою и каждый, знающий её не понаслышке, мог эти слова подтвердить. Но она не хотела погибнуть здесь –  в сырой яме, вдали от морских объятий и царства Утонувшего Бога. И не сейчас, когда главная цель ещё не достигнута.
Сидя на сыром полу в темноте в ожидании аудиенции с Молодым Волком, островитянка прислушивалась к шуршанию разных тварей. Она ничего не могла разглядеть в этой чёрной уродливой дыре, но чувствовала, как у её ног ползают насекомые, заставляя морщить нос от отвращения то ли из-за их касаний, то ли из-за вони в клетке. Мерзость. Всё казалось мерзким, грязным и вонючим – от собственных волос до кончиков ногтей. Теперь Ашу колотило уже от холода. А тот жалкий клочок ткани не спасал её от охватившего озноба.
Бесцельно водя дрожащим пальцем по каменному полу, Аша в своих мыслях была далеко от темницы. Она была на палубе собственного корабля с командой Чёрного ветра, которая представляла собой разношёрстный сброд, но все они – до последнего, уважали её как капитана и были настолько дружны, что могли проводить всё свободное время за россказнями и сплетнями. Хаген Рог часто развлекал рассказами о своих похождениях. И когда он говорил, Аша словно видела золотые монеты, чувствовала тепло длинных дорнийских ночей и играла с Астрид в кайвассу.
— Я тоже когда-нибудь стану капитаном, дядя, — говорила когда-то девочка пятнадцати лет. Виктарион часто заменял ей отца, учил метать топорики в дверь и позволял слушать истории пьяных матросов. Именно в то время Аша многое узнала о мире.
Пара бутылок эля и матросы уже рассказывают тебе о Вольных городах, о морских чудищах, пойманных сетью в северных морях; о разорённых городах; о штормах, разбивающих корабли; о рабах, в страхе бросающихся за борт. Аша слышала какие-то намёки о женщинах, так непохожих на её мать и её саму, с длинными серебряными волосами и фиалковыми глазами, страстными поцелуями и алыми губами. Слышала о знаменитом Утёсе Кастерли – родовом замке Ланнистеров, который полон сундуками с золотом, и богаче, чем весь Вестерос. Аша слушала, пока не засыпала от дыма матросских трубок, а на следующий день ждала историй других.
Сейчас как никогда Аша нуждалась в этих ощущениях, нуждалась в море, как в воздухе. Ей определённо не доставало того очаровательного вкуса свободы и вздымающихся волн, на которые можно смотреть бесконечно. Ни один день на корабле не был похож на другой, что не сказать о днях, проведённых на суше. Серо, холодно, нервно и голодно. Череда однообразных событий и нет в них ни просвета, ни острых ощущений. Её рука уже несколько дней не держала клинок, несколько дней не окроплял он землю кровью врагов.  Что-что, а оружие хотя бы самое мелкое могли ей и оставить, стража убила бы вряд ли, но местным крысам глотки перерезать смогла. Хоть какое-то развлечение в этой темнице.
Наконец её внимание привлёк звук открытой двери и тихая поступь. Если это вернулся стражник, то для него уже припасена ироничная фраза от железнорождённой. Но в темноте слух обостряется и Аша помнила шаги того северянина – тяжёлые и ровные. Сейчас шаги совсем другие. Любопытный гость был женщиной и убедиться в своей догадке Аша смогла, когда женщина присела напротив неё.
— Ну и кто ты? — дружелюбия в тоне голоса не было, да и взгляд не светился от радости, что кто-то разбавил её одиночество. Аша ждала Короля, а не кого-либо ещё.  — Парламентёр? Конвоир? Палач? Твой король тебя настолько не ценит, что прислал поговорить со мной? Надеюсь, у тебя в руке ром, чтобы развязать мне язык. В противном случае, я отказываюсь говорить с кем-либо, кроме Короля Севера, — несмотря на слова, во взгляде пленницы не было ни опасения, ни агрессии. В отличие от собеседницы, Аша не стремилась занимать выжидательные позиции. Слишком долго молчала.
Стало интересно, почему Робб Старк предпочёл отправить вместо себя женщину. Аша знала, что на севере есть женщины-воительницы, которые сражаются наравне с мужчинами и не уступают им в силе и мастерстве, но неужели в политических делах они тоже участвуют, тоже принимают решение? На Железных Островах женщине сложно добиться места среди мужчин, ещё сложнее заслужить их уважение не как к женщине, а как к воину. Чего стоит вспомнить Вече, когда Аше не уставали напоминать об отсутствии у неё мужества между ног. К счастью, это не повлияло на её победу.
— Может, пока сидишь здесь, расскажешь, что побудило такую женщину, как ты, взять в руки меч?возможно я так быстрее усну, — понять какое время суток было сложно, Аша настолько переутомлена и истощена, что иной раз боялась  закрыть веки. Вдруг, не разомкнёт их вновь.

+6

5

Столь откровенная готовность разбитой морской королевы идти на контакт показалась женщине забавной; легкая улыбка коснулась ее губ и вмиг исчезла, оставшись незамеченной для чужого взгляда в этой темноте. Медленно, словно нехотя Дейси отвечает железнорожденной, поддерживая начатую той беседу. Аша Грейджой будет с ней говорить. Будет, потому что сама того хочет. Потому что ей любопытно.
Как минимум.
- В самом деле отказываешься? Очень красноречиво, - и противоречиво. Как будто кто вытягивал из нее эти слова под пытками; хотела бы, молчала бы себе и дальше, но нет, от северянки не потребовалось ни капли усилий, ни одного слова, только спуститься сюда - и разбавить собой монохромное бытие заключенной. Вынужденное одиночество наскучивает.
А еще - тревожит. Изматывает.
Заточение в тесной вонючей клетке ни на ком не скажется благоприятно, путь, который ей пришлось проделать уже в качестве пленницы, зависимой от лягушатников, наверняка утомил эту свободолюбивую воительницу. Да, Аша выглядит ослабленной... и в то же время сильной.
У нее отняли эту внешнюю свободу, - куда пойти, кого убить - но, что не менее, а может, и более важно, она была лишена определенности, знания о собственном "завтра" и власти творить его своими руками. Неизвестность страшит, и ее всегда трудно переносить. Будущее этой женщины - одна сплошная неизвестность. Она могла лишь строить догадки, множество догадок, одна веселей - печальней - другой, но кто бы дал ей знать или выбирать?
Немногое осталось у островитянки кроме ее гордости, ее силы воли. Возможности эту силу демонстрировать.
Дейси, пожалуй, не станет ее задевать. Не сейчас.

- И какую женщину? - По-прежнему не поднимаясь с места, она немного наклоняется вперед. Ей тоже любопытно. Интересно, что же видит в ней пленница, кого видит. Решила, что это Робб прислал ее - пускай, Мормонт не спешила разубеждать железнорожденную в сделанных ею наспех выводах; кому тогда, по ее мнению, король мог доверить такое право?
Парламентер? На переговоры это не походит. Аша Грейджой не походит на того, в переговорах с кем действительно есть нужда, и упущение подобной возможности грозит обернуться поражением.
Они уже взяли ее. Она уже их.
Что избранная королева может предложить им лучше себя?

Роль палача, если до этого дойдет, северянка исполнит без колебаний. И без нареканий. Даже не потому, что Аша успела натворить в Темнолесье и на острове, нет, но потому, что она, Дейси, умеет следовать приказам Робба даже тогда, когда не согласна с ним. Что уж говорить о приказах других - некоторые она, конечно, выполняет с большей охотой.
С большей готовностью.
Впрочем, некогда она пожелала для себя роль палача другому врагу и, один раз это осознав, бережно пронесла с собою ту мысль через все месяцы войны. Тот тоже любил поболтать и был им важен. Был важен Роббу.
Когда он окажется в их руках, - а он непременно окажется, не может не - Дейси попросит у короля эту милость: убить его самой. Она понимает, что Роббу сделать это будет тяжелее, но не сделать он не сможет; передать же ответственность кому другому не позволит гордость. Поэтому она попросит. И будет молиться, чтобы он не отказал.

Быть может, конвоиром она как раз и станет. Если Аша даст понять, что ее переговоры действительно имеют для Робба ценность. Так что...
Давай. Говори со мной. Слушай свой голос - едва ли у тебя было достаточно поводов к тому, сидя здесь во мраке и одиночестве. Слушай, что ты еще жива.

Отредактировано Dacey Mormont (2017-05-21 14:03:34)

+6

6

Единственную дочь Бейлона Грейджоя нельзя было упрекнуть в недостатке эмоций и скупости на слова. Напротив, все знали о её железном нраве и остром, как рангоут, языке; о её необузданных, как море, реакциях; о том, что она более смертоносна, чем большинство мужчин на борту корабля и о том, что она может скрестить рапиру с любым. Аша всегда ярко злилась, радовалась, сражалась, спорила, отрицала, любила и ненавидела… Но пока собеседница обменивалась с ней несколькими фразами, королева Железных островов сидела молча, прислонившись к холодной стене и даже не хмыкнув.

Немногословный визитёр занял наблюдательную позицию и смотрел на железнорождённую так, будто обнаружил новый вид паука. Гостья, нарушившая покой, не доверяла пленнице, а Аша не торопилась это доверие заслужить. Как и не торопилась показывать, какое это мучение, находиться здесь, в темнице, для неё, которая уже много лет ничего другого не знала, кроме свободы. Свобода манила издалека, реальность накатывала удушливой волной: тошнило от собственного тела, воротило от жёсткости волос и грязи на ладонях. В желудке было пусто, и Аша уже готова есть местных крыс, чтобы только протянуть этот плен.

По ту сторону клетки несомненно проще обдумывать решения и докучать невольнице. Вскоре гостья покинет общество железнорождённой с чувством самодовольной праведности, уверенная в своём превосходстве, Ашу будут томить ожиданием, потому что сейчас, казалось, морская королева нуждалась в них больше, чем они в ней. И это ощущение она способна изменить. Мир необходим обеим сторонам.
— Широкую в кости, — минутой-другой позже нехотя ответила Аша на вопрос воительницы, взглянув на неё исподлобья. — С такими бёдрами только наследников плодить и исполнять предназначение женщины, а не топором на поле боя размахивать. Или на севере нехватка мужчин?

Разумеется, Аше не было дела до северных мужчин. Они все суровые и мрачные, подстать мерзкой здешней погоде и совсем не подстать своенравному характеру островитянки. Цель вопроса иная – развязать разговор, расшевелить собеседницу и, наконец, побудить её проявить хоть какие-либо эмоции, пусть и негативные, Грейджой не против и такого развития событий. Потому что, если Робб Старк молчалив и задумчив, как его доверенное лицо, то Аше уже скучно.

Хотя, конечно, одну эмоцию железнорождённая точно уловила – это презрение. А вот у Аши уже недостаток терпения.

— Давно я не беседовала ни с кем по душам. Как думаешь, что меня сейчас злит больше всего: то, что я не ела несколько дней и не знаю, что с моими людьми и сколько их осталось, или то, что я до сих пор не получила аудиенцию с Молодым Волком?

+3

7

Извечные песни о женском предназначении; кто бы мог подумать, что они будут упомянуты в этих холодных грязных стенах, кто бы мог подумать, что они будут сказаны этой разбойничьей королевой, избравшей боевой топор и корабль вместо вышивки на пяльцах да горницы в отчем - мужнем - доме.
Дейси усмехается и неторопливо поднимается на ноги, чтобы подойти ближе к клетке пленницы.
- Не боле, чем на Железных островах, - выбрали ведь они себе женщину в короли. Королеву.
Уж точно не от недостатка претендентов. Взявший Ров Виктарион прослыл великим воином, так что же было в его племяннице такого, что морские дьяволы предпочли надеть корону из плавника на ее хорошенькую головку вместо того, чтобы пойти за опытным командиром?
Говорит, хочет мира, вспоминает северянка.

Поджарая, гибкая, скуластая - сестра Теона выглядела, как настоящая островитянка, пожалуй, ее даже можно было назвать красивой, но война - не турнир, и избрали ее вовсе не королевой любви и красоты. Не личико она должна была показать и не длинные ноги, чтобы закаленные в боях пираты позволили ей подняться на морской престол. Не просто позволили - возжелали того.
Был ли ее характер так же тверд, как бесплодные скалистые земли островов, вскормившие своих детей железом, солью и кровью?

Аша Грейджой оказывается неожиданно юной. Грязь и запекшаяся кровь на ее лице добавляют возраста, но лишь на первый взгляд; Дейси замечает, что, хоть пленница все же старше Робба, она остается не старше ее самой. Давно расцветшая и готовая к деторождению, но сколько зим за ее плечами, что может она противопоставить капитану Железного флота, прошедшему столько битв?
За ее плечами Темнолесье да один никому не нужный Медвежий остров, что изредка - со временем все реже - колет где-то под ребрами полустертым воспоминанием.
Пустила людей размяться, дала им попробовать смерть, войти во вкус прежде, чем бросить силы на первую действительно стоящую цель, ради этого все было, да, ради волчьих берегов?
Зачем бы еще.

- Если ты о тех, что пришли с тобой с юга, кого привели с тобой, - северянка развела руками в стороны, - они все здесь, - живые или мертвые. Скорее всего, живые: жители болот не имели обыкновения дурно обращаться с пленными, а путь их был не столь долог, чтобы умирать, едва оказавшись в темницах. Да и сами темницы сейчас не выглядели то ли могильником, то ли выгребной ямой, как было, когда они только взяли крепость. Немного работы, и уже есть свободные места - без трупов, дерьма и рвоты. В самый раз к новым постояльцам. Королеве же - особые условия: первые несколько камер от занимаемой Ашей оставались пусты, похоже намеренно, отделяя женщину от всех, чье присутствие приносило бы ей успокоение или сколько-нибудь значимую возможность к сговору.
- Если ты о тех, кто удерживал Ров, - Дейси подходит почти вплотную к решетке, - и пары сотен не наберется. Но это не целиком наша заслуга: многие полегли от хвори еще до нашего прихода. - Поговаривали на отравленные стрелы местных, но яд, как известно, это оружие женщин, евнухов и дорнийцев.
Вот, что с твоими людьми.
Это важнее для королевы, верно?

Свежеиспеченный хлеб остывает в ее руке. Дейси отламывает от принесенной с собой буханки небольшой кусок и аккуратно проводит меж прутьями, чуть задевая грязный металл пальцами, но не ломтем.
- У короля много забот и без того, чтобы говорить с пленными. Зачем эта аудиенция ему? Что ты имеешь ему сказать, чтобы это оправдало потраченное время?
Дочь повстанца и сестра предателя. Хочет мира?

+4

8

Женщина протягивает хлеб, и Аша усмехается помимо воли, помимо того, что нет у нее особой охоты смеяться и шутить - выглядит это, как если бы северянка надумала прикормить дикого зверя. Они тут у себя на севере, говорят, приручают волков, тогда странно, что Аша не видела ни одного. Сначала посадить зверя в клетку, а потом задабривать его подачками вроде хлеба. Принесла бы уж лучше мясо и эль, тогда зверя получилось бы разговорить. Наверное.

- У вашего короля слишком много забот, на что ему еще одна, - грязные слипшиеся волосы падают на лоб, и Аша отводит пальцами промокшую прядь, заправляет ее за ухо. Так бы сразу и сказала, что-де Молодой Волк сам еще толком не решил, на кой хрен ему пленные, но, раз уж набрал пленных, пусть будут, а то что он не как все нормальные короли, ведущие войну. - Я согласна его избавить от этой заботы, если хочет, но говорить я буду с ним, а не с тобой.

Запах свежевыпеченного хлеба щекочет ноздри, сначала противно, навязчиво, потом - все приятнее и приятнее. Зверь готов покориться, сдерживает его разве только человеческая - или лучше сказать нечеловеческая? - воля, противостоит звериному нутру. Пока еще противостоит.
Будь у Дочери Кракена щупальце, как у ее отца, дотянулась бы из самого дальнего угла своей конуры до дверной решетки, чтобы сцапать вожделенную еду, вырвать ее вместе с пальцами северянки, что так и не удосужилась представиться, будто не королеву видит перед собой - не иначе, на короткой ноге с Молодым Волком.
Аша еще слишком горда и пока еще слишком уважает себя, чтобы называть Робба Старка королем. Себя и свою корону.

Она некогда слышала, слухи распространяются быстро, чем чье бы то ни было желание их распространять, что Молодому Волку необычайно везет на пленных. Говорили, будто тот кого-то из Ланнистеров захватил в самом начале войны - интересно, с Ланнистером он обращался так же, или громкое имя Тайвина Ланнистера, которое всем уже изрядно уши прожужжало, даже тем, у кого волею судеб нет ушей, помешало обойтись с пленным, как с мешком дерьма? Ну да, Ланнистер - не Грейджой, в этом вся и беда.
И вот, как только у нее более-менее начало получаться вытащить Грейджоя и поставить на одну плашку с Ланнистером, пришел хренов Старк и устроил канитель.
- Позволь, я угадаю? - Аша сощурилась, придвинулась ближе к решетке, проклятый хлеб, только что испеченный, совершенно не сочетался с протягивающей его обветренной рукой. - Ты сейчас пытаешься отгадать, что я задумала и с чем пойду к твоему Молодому Волку. Я, вероятно, не угадала? Ну так и ты тоже. С тобой я все равно разговаривать не буду, а уважить мою просьбу тебе придется, я все-таки королева, пусть и в цепях.

[NIC]Asha Greyjoy[/NIC]
[AVA]https://68.media.tumblr.com/4444a3fc1e838bcbfe8e58647a252d0a/tumblr_ola9gfiEEA1u2ragso4_r1_500.gif[/AVA]

Отредактировано Him of Many Faces (2017-04-09 16:00:39)

+3

9

Соблазнительно.
Это правда, у Робба слишком много забот, чтобы упускать такую возможность и не избавиться от одной, значительной и весомой. В конце концов, железнорожденные к ним очень, очень близки.
Соблазнительно, если от одной из забот его избавит кое-кто другой, имеющий на то власть и, похоже, желание.
Только не было ли то желание обманом? Островитяне за все, чего хотят, привыкли платить железную цену, цену стали и крови, а не слов, принятых на зеленых землях.
Не будет ли ошибкой пойти на поводу этого предложения мира, не обернется ли этот мир поражением, ударом в спину?

В конце концов, Теон Перевертыш сжег заживо братьев Робба и его жену. Или сперва убил, а затем уж сжег? Истории расходились.
В одном она была уверена точно: до поры расставания кракен был королю самым добрым другом. Даже слишком, пожалуй.

Впрочем, решать не ей.
Дейси убирает руку, и свежая корка немного крошится о клетку на обратном пути.
- Зачем мне гадать, когда я могу спросить, - ароматная мякоть так легко и нежно сминается в пальцах, делая запах хлеба еще острее в этих сырых подземельях, что, задумавшись, северянка отправляет отломанный прежде для пленницы кусок себе в рот. - Получу ответ или нет зависит, верно, не от меня.
Зря она отказалась, гордая. Хлеб-то вкусный.
- Твою королевскую просьбу исполнят, можешь быть уверена, король услышит все, что требуется. - И, возможно, чуть больше. Она не постесняется передать ему каждую мелочь, заслуживающую внимания. Цепкий взгляд, напряженную спину. Все.
Все, что может иметь значение.
Она так упрямо возвращается к переговорам, раз за разом, как будто это действительно важно для нее. Сколько вызовов своим же людям - сперва претензии на трон, от зари времен занимаемый лишь мужчинами, а теперь и вовсе - мир с теми, кого железные люди веками грабили, насиловали, уводили в плен. Ну и убивали, конечно, куда без этого. Как наверняка убивала Аша Грейджой на Медвежьем.
И северяне никогда не оставались в долгу. Никогда прежде.

- Что ж, оставлю тебя в одиночестве, раз ты так хочешь.
Северянка делает шаг назад, но, не успев развернуться и наполовину, замирает и снова обращает взгляд на хищное лицо пленницы.
- Хлеб-то оставить? - ровно спрашивает она, без жалости, без лживого сочувствия, без насмешки. - Ты, кажется, не ела несколько дней.

+2

10

- Нет. Не от тебя.
Зверь сворачивается клубком и скулит, или это желудок от голода подводит к спине?
Пошел на место.

Не в одиночестве остаться хочет Аша Грейджой, она хочет говорить с Молодым Волком, а тот, вероятно, так еще молод, что набивает себе цену, как дурачок. Хочет показаться важной птицей, аудиенция с которой стоит по меньшей мере расцелованных сапог всех разом его вассалов?
Ну уж не угадал.
Или ей неприкрыто лгали, и пленники с Железных Островов здесь, на Севере, вообще ничего не стоят, а ей-то, ей-то сказали, что Молодой Волк готов уцепиться за любую, даже самую призрачную, возможность? Возможность упрочить свое шаткое донельзя положение, устоять и не поскользнуться на той грязи, куда его угораздило вступить и даже немного набрать сапогами?
Ну и дурак.
При таком раскладе Аша сама бросилась бы на меч. Мало того, что в плен угодила, так еще и в плен к тому, кому от пленников толку особого нет.

- Свое одиночество можешь себе засунуть сама знаешь, куда, - зверя раздражает запах хлеба, грязный пол и холодные капли с потолка, человека раздражает его неспособность управиться со зверем - а что, если не управляться с ним, а взять и выпустить его на свободу, пусть-ка попробуют этого зверя посадить в клетку?
И почему нельзя-то? Можно.
- Вместе со своей заботой о ближнем. Ты со всеми такая добрая или только с теми, кому улыбается удача угодить в плен к Молодому Волку? Впрочем, тебе в любом случае не повезло. Вместо того, чтобы пользоваться по назначению этой штукой, которую ты таскаешь с собою в бою, ты откармливаешь пленных, чтобы перестали пролезать через прутья решетки и не ускользнули до того времени, покуда твой король, - Аша сжимает губы, выплевывает "короля", точно угодившую в рот невыносимо соленую морскую воду, - не найдет время снизойти до тех, кого сам же и велел пленить. Долго ждать придется, мои люди, если ты их вообще видела, прежде чем бежать докладывать Молодому Волку, чересчур тощие.
Неизвестность.
Знай Аша, что за дверями темницы ее ждет плаха или виселица, не душила бы в себе такое лютое беспокойство. Нет хуже неизвестности, и она это понимает, и все это понимают, иначе каждый пленник с самого первого дня своего заточения был бы осведомлен не хуже королевского мастера над шептунами. У ее отца, помнится, такого не было. Должно быть, потому и проморгал свою смерть.
Хорошо, что не оказалось такового у этого мешка с дерьмом, ее дядюшки Эурона.

Взять!
- Давай меняться. Не глядя. Я тебе расскажу, что мне нужно от Молодого Волка, а ты взамен расскажешь, что стало с моими людьми. По-моему, честный обмен, - Аша упирается спиною в каменную стену, словно бы это она допрашивает пленницу у себя в замке на Пайке, а пленница, девка откуда-то там с Севера, растерянно хлюпает носом и подбирает слова. - Ты начинай.

[NIC]Asha Greyjoy[/NIC]
[AVA]https://68.media.tumblr.com/4444a3fc1e838bcbfe8e58647a252d0a/tumblr_ola9gfiEEA1u2ragso4_r1_500.gif[/AVA]

+2

11

Дейси смеется и почти пожимает плечами, прежде чем съесть еще кусочек на глазах у пленницы. Почти.
Не пожимает и не ест. Хочется позлить Ашу, но совсем чуть-чуть, стало быть, и особого труда не надо, чтобы погасить вялую искру желания и отодвинуть подальше, уделяя время словам и мыслям более важным.
- Разве твоих людей не кормят? - притворно удивилась женщина. Знала, что кормят. Только, по всей видимости, не очень-то хорошо - ну так тут и не королевская трапезная, а чего еще можно ожидать от подвалов этой не столь жалующей гостей крепости. - Как и тебя, - если бы не кормили, ты бы не сумела изъявить желание увидеть Робба, ведь так? И меня бы здесь не было.
Разве не ладно придумано - кормить пленников, чтоб они не передохли зря и не вовремя. Некоторыми, быть может, еще удастся воспользоваться. Ашей Грейджой, избранной - все еще до конца не верится - королевой Железных Островов. Например. Венценосные всегда стоят дороже.

- Отличный обмен, - радостно и с готовностью отзывается северянка, будто человек, получивший долгожданный подарок. - И честный, - продолжает с удовлетворенностью. Виданное ли дело, услышать такое предложение от своенравной кракенши, щедрой обыкновенно не на речи, но на удары топора. Или не так?
Давно она ни с кем не беседовала по душам, и впрямь. Почему бы не воспользоваться случаем? Воспользуйся, конечно, воспользуйся, давай, поговори. Поговорим. 
Это было бы... интересно.
- Вот только что-то не складывается. Давай попробуем вспомнить. Что с твоими люди, я уже сказала, и сказала побольше, чем ты - о встрече с королем Роббом. Хотя, если подумать... ты вообще ничего про это не сказала. - Кроме того, что будешь говорить только с ним, кто бы мог подумать. - Но ты ведь сама предложила. Как-то не похоже на равноценный обмен.

А ведь ее, похоже, одиночество не привлекает. Еще бы. Пока она, Мормонт, здесь, пусть и по другую сторону решетки, ее присутствие разбавляет глухую темную пустоту, пустоту, в которой нет никого и ничего, кроме Аши с ее собственными страхами и ожиданиями. Аши, голодной не только до еды, но и до информации, что не менее естественно, тогда как ни первого, ни второго никто королеве предоставить не спешит. А северянка здесь. Пока.
Разбавляет и позволяет ненадолго забыть, или, скорее, не вспоминать. О поражении и неудавшихся победах. О положении и неудавшихся переговорах.
Пока неудавшихся. Пока не случившихся, но ведь все еще впереди, Робб никуда не денется, и она-то, конечно, она никуда не денется точно. Если не решит помереть, например, от голода. Но не похоже. Слишком горда, чтобы позволить себе медленно и тяжко подыхать на чужих глазах. Слишком горда, чтобы разговаривать с кем-то, кроме коронованного волка?
- Или, получается, я уже начала?
Твоя очередь.

+2

12

Складно. Складно и славно. Молодой Волк неглуп, и хорошо, если это - не основное его достижение. Должно быть, держит эту девицу нарочно, чтобы самых непокорных вытаскивала на разговор. И с мужиками у нее, поди, получается гораздо лучше, да что там, точно получается.
Правда, королевой Железных Островов эта точно не стала бы. Вообще никем не стала бы на Железных Островах. Потому как любит трепаться.
- Слишком много говоришь, - покачала головой Аша, - и все не по делу. Вспоминать мне, если честно, не хочется и лениво, - это же надо весь разговор поднять в памяти, все перевернуть и вытащить оттуда никому уже не нужное знание о захваченной вместе с нею команде, о команде, которая даже на смерть пойдет ради своей леди. Ради леди, которой Аша Грейджой никогда не была и не будет.
Не в этом ли прелесть - представить себя на мгновение той, которой никогда не была и не будешь?
- Впрочем, торопиться мне некуда. Разве только Молодой Волк решит сняться немедленно и немедленно же уйти куда-нибудь, о чем не будет известно даже тебе. Он прикажет, а ты повинуешься и молча пойдешь. Идеальный исполнитель.
Подразнить ее, конечно, хотелось, откуда-то взялось и нужное настроение, и подходящая делу язвительность. За исключением разве одного момента - она в любое время может встать и уйти, да хоть сейчас может встать и уйти, и тогда весь ее план отправится псу под хвост, на радость Молодому Волку, Ланнистерам, драконьей девке из-за Узкого Моря, о которой в последнее время говорят все, кому не лень, и хрен знает, кому еще, но только не ей, не Аше Грейджой.

- При дворе Молодого Волка ты, понятное дело, стоишь высоко, но тебя в подробности нашего с ним разговора он не посвятит. Я тоже. Но ты можешь пойти к нему, иди прямо сейчас и скажи - Аша Грейджой хочет говорить и просит мира. Или хотя бы его подобия, если у вас вообще принято.
Опасно. Сейчас решит, что железнорожденные надумали не мытьем, так катаньем подобраться к ее королю, побежит и все ему расскажет, заставляя в лучшем случае оправдываться. Хотя это все-таки в худшем. В лучшем случае придется отбиваться, и кто знает, кому повезет уцелеть. С топором в руке переговоры идут веселее, и соглашения достигаются не в пример радостнее. Если топор, понятное дело, в твоей руке.
- Иди и проси его о переговорах. Не здесь и без оружия. Пусть отведут меня к нему.
Поверит?
Должна поверить, а если нет?
Если нет - получит чуточку больше уважения от Аши Грейджой.

[NIC]Asha Greyjoy[/NIC]
[AVA]https://68.media.tumblr.com/4444a3fc1e838bcbfe8e58647a252d0a/tumblr_ola9gfiEEA1u2ragso4_r1_500.gif[/AVA]

+3

13

Он прикажет, а она повинуется и молча пойдет. Похоже на правду, очень похоже на правду. Сомнительно, конечно, что Аша Грейджой захотела вдруг выразить восхищение, или подольститься, или чем там еще любят развлекаться, на всякий случай не отрицая и вероятность хорошего для себя исхода, многие загремевшие в плен. Нет, эта горделивая островитянка больше походила на того, кто добьет словами, ежели не удалось топором. Постарается, во всяком случае, добить. Ранить. Задеть.
Но Дейси это показалось забавным. Она бегло улыбнулась, прикинув, что сказал бы Робб на такую славную характеристику из уст врага: идеальный исполнитель.
Он прикажет, а она повинуется и убьет.

- Мне нравится твоя идея, - простодушно говорит северянка. Она, пожалуй, достаточно увидела и услышала здесь. Можно возвращаться. Можно пойти к Роббу, рассказать, как забавно пленница хочет переговоров, непонятно зачем «без оружия» - уж конечно, кто бы тебе, пойманной, его дал? - как она хочет мира. А потом повиноваться и сделать так, как он, король, решит.
Достаточно ведь? Вон как королева ожила, любо-дорого смотреть, как резко сверкают ее глаза, когда она дает волю языку. Надо, наверное, будет предложить Роббу принести ей вина, хорошего, крепкого южного вина - достойного королевской особы. Или нет. О чем она там говорила? От рома язык развяжется быстрее, а воля обмякнет, расползется, как медуза, лишившись стального прежде каркаса, так даже лучше, она ведь, считай, сама захотела. Ну как можно отказать ее величеству в столь малом?

Дейси подходит ближе, говорит: - Пойду просить, - в меру тихо и в меру серьезно, затем присаживается и опускает надломанную буханку на грязные камни. Достаточно близко, чтобы Аша наверняка дотянулась пальцами через прутья решетки, но не ближе, чем это было необходимо. - Если передумаешь.
Ответа она, конечно, не ждет, а когда поднимается - ступеней кажется меньше, чем было. Как трясина, темнота смыкается за спиной в узком провале лестницы, с неохотой уступая место хорошо освещенному коридору нижнего этажа. Воительница медлит, давая глазам снова привыкнуть к ровному пламени свечей после полумрака подземелий, и направляется к Молодому Волку.

Стучит и дожидается позволения войти.
- Прости, если прерываю, - говорит с порога, не теряя времени. Успел он поесть или нет - не так важно. - Аша Грейджой заговорила. - Что ее взяли люди Рида, слышали в крепости уже, пожалуй, все. Это была хорошая новость, первая чертова хорошая новость после того, как они взяли Ров, после того, как услышали новость весьма дрянную: что дорнийцы вместо подмоги привезли в Белую гавань какую-то заразу. А ведь туда Рикард должен был доставить леди Кейтилин, некстати вспоминает женщина и хмурится.
Змеи, что и говорить.
- Она хочет видеть тебя, эта королева, - все знали, что она сидит в клетке там, внизу, и все ж Робб ничего еще с этим знанием не сделал, не успел сделать, а она - заговорила. Первая. Это, кажется, хорошо. - Хочет переговоров. Говорит про мир.

+4

14


Война – последнее, чего следует с нетерпением ждать или желать. Она окутана ореолами романтики лишь в детском и юношеском возрастах, когда еще нет четкого представления о том, что же такое жизнь и для чего она нужна. Запах крови, пота, гниющих тел, язвенных ран и слез преследуют возбужденный разум, мешая есть, спать, даже дышать. Никогда. Никогда ему бы не хотелось повторять то, через что они уже прошли. Никогда ему бы не хотелось вновь повторить свою собственную судьбу. Жаль, но повернуть теперь назад нельзя. Есть дорога, ведущая только вперед, извилистая, ухабистая, заросшая лесом и занесенная снегами. Война еще долго не будет окончена. Они все это понимали, они говорили об этом вслух, но их сердца отказывались принимать правоту разума.
Он чувствовал, что с каждым днем все сильнее погружается в свою собственную войну, на которой сражались между собой человек и воин, личность и абстрактное осознание того, что необходимо оставаться королем и действовать во благо тех, кто решил пойти следом за ним. Узы крови медленно отходили на второй план, уступая главенствующее место узам братства, верности, чести и долга. Это угнетало воспаленное сознание, которое не могло даже во сне замкнуться в себе, зациклиться на собственных желаниях и остановиться хотя бы на короткое мгновение, которое помогло бы забыться в объятиях ночной мглы. Бессонница, кошмары, воспоминания, размышления – они смешивались друг с другом, превращаясь в гримасу боли и ужаса. В свои молодые годы ему приходилось постепенно отрекаться от старых привычек, дабы стать кем-то совершенно другим, совершенно чужим.
Он был рад остаться наедине с самим собой. Его план не удался. Неудивительно, ведь где-то на окраине своего сознания он понимал, что такое в действительно может случиться, но надежда до последнего жила в нем, пока уже не стало слишком поздно. Мысли о матери не давали покоя. Она была последней важной частью его жизни, последним оплотом его единения с семьей, которая растворялась в войне, охватившей всех и каждого.
Еда не лезла в горло. Усталость не позволяла заснуть. Постоянно мельтешащие рядом люди заставляли нервничать. Но все это оставалось где-то внутри. Гнев и ярость постепенно утихали. Бурлящая молодая кровь стыла по мере их продвижения вперед. К концу войны от него уже ничего не останется. Он распадется на части, потеряв жажду жизни. Уже сейчас горечь предательства, страх смерти и глубокие душевные раны не позволяли говорить о безоговорочной желании продолжать свое существование. Оно умирало. И он чувствовал это.
Из состояния полуоцепенения его вывел стук в дверь. Подняв голову, он посмотрел прямо перед собой и позволял пришедшему войти. Покой длился совсем недолго, да и напоминал скорее тюремное заключение. Необходимо было решить еще множество важных задач, которые не имели права простаивать, но он чувствовал, что, оставаясь один, теряет силы и стремление идти вперед. Это случалось не часто, не всегда, не постоянно, но он боялся, как бы однажды эта слабость не привела его самого или же его людей к гибели. Взвалив на себя бремя власти и войны, пусть и не по собственной воле, но по собственным убеждениям, он согласился отказаться от всего. И лишь теперь понимание этого стало обжигать его изнутри. Потребовалось значительное время, дабы дойти до этого самому.
- Лучше, чем молчание или же ничего, - проговорил Робб, поднимаясь со своего места. Еда подождет, как и муки совести, как и осознание ответственности, как и многое другое. Есть дела более важные и значимые. Для их общего блага. Отчасти даже было интересно, что именно хотела от него Аша Грейджой. На каких условиях она хотела заполучить этот мир. Что же она могла теперь предложить взамен, когда находилась в сырой темнице, униженная и оскорбленная. Она должна жаждать мести, должна чувствовать, как ущемлена ее гордость. Она пленница, разве этого мало?
Робб взял меч и направился к выходу из покоев. У двери он замер,  фиксируя взгляд на старом друге, хотя мысли его уже находились в темнице рядом с пленницей, решившей заговорить так скоро, чего явно никто не ожидал. Или же ее гордость не оказалась столь сильно ущемленной, как ему могло показаться на первый взгляд? На память Роббу пришел Теон. Однако не он сейчас сидел там, внизу, требуя встречи. Именно требуя, а не прося. Когда требуют, наверняка знают, что именно предлагать, чем подкупить. Имелось ли преимущество в руках Аши Грейджой, или она просто решила разыграть фарс – это был вопрос, который живо заинтересовал его.
- Мне почти интересно, что она может предложить нам сейчас, – Робб пристегнул меч к поясу и быстрым шагом вышел из покоев. Он не стал лично спускаться к темницам, где содержали пленницу, приказав привести ее к себе. Все-таки нельзя не уважать того, кто вроде бы хочет пойти на перемирие.

+4

15

Are you, are you
Coming to the tree
Wear a necklace of rope,
Side by side with me.
Strange things did happen here
No stranger would it seem
If we met up at midnight
In the hanging tree.
Jennifer Lawrence  - The Hanging Tree

Северянка, наконец-таки, решила перестать дразнить дочь Кракена и последовать к своему королю с требованием встречи. Свершилось! А то Грейджой уже начинала терять терпение от этого пустого, не ведущего ни к какой развязке разговора. К сожалению, к счастью ли, но она никогда не была сильна в светских беседах, где кто-то пытается протолкнуть хоть одно зерно разумности, в то время как другой переводит все на тему погоды или семейной бытовухи. Её раздражало подобное пустословье, а голод ещё больше влиял на настроение пленницы. Женщина напротив так и желала той развязки, когда она вцепилась бы в буханку предложенной подачки, словно животное, а она бы победно наблюдала с той стороны решётки, но она даже после её ухода не стала брать хлеб.
«Надеюсь, это не ещё одна уловка или потеха для скучающей без боя девчонки – оставить надежду пленённой, а самой отдать распоряжение подготавливать виселицу, о чём она знала заранее, придя сюда лишь для того, чтобы предложить мне последний ломоть в моей жизни. Казнена, не успев войти в права, вот будет потеха!»
Какое-то время она примерно так и обдумывала сложившуюся ситуацию, чтобы совсем уж не сойти с ума от безвестности, пока в казематы не заглянула пара вояк, явно желающих её препроводить в одну или в другую сторону. Точнее говоря, либо только в одну сторону. Безвозвратно.
- О, как мило со стороны Робба Старка отрядить для моего конвоя целых двоих бойцов. Его армия, случаем, непоправимо не поредела ли? – Не могла не съязвить Грейджой, у которой эта вонючая камера уже в печёнках сидела.
- Замолкни и шагай. Это всё, что от тебя требуется. Или ты не болтала о встрече? Так вот твой шанс. – В ответ пробурчал тот, что постарше, с кустистой бородой, в которой было бы славное прибежище для вшей, если уже им не стало. Он заученными ленивыми движениями снова водрузил на её запястья кандалы, и если бы не его слова и её план, то она бы попыталась бежать, ощутив слабину.
- Погоди, Бресник. – Подал голос парнишка помладше, светловолосый и рябой. – Надо проверить её, на всякий случай. Всё-таки к королю её ведём.
- Какая дельная мысль со стороны твоего…напарника. – Фыркнула было Аша, но тут же шикнула сквозь зубы, когда сильная рука толкнула её к стене, а после стала ощупывать совместно со своей подельницей. Поморщившись, она не преминула поинтересоваться, когда пальцы недвусмысленно перешли на то, что ниже пояса. – Морской дьявол вас дери, серьёзно? Вы думаете, что я под кормой кинжал прячу или на Севере настолько скудна половая жизнь?
- Ладно, хватит. Мы только время теряем! – Старшой схватил её за предплечье, отстранив мальца, и повёл к дверям, ведущим наверх.
Поднявшись в основное строение и пройдя несколько переходов, которые Грейджой если бы даже попыталась, то не запомнила бы, они оказались у весомой деревянной двери. Бресник предусмотрительно постучался, словно Старк мог в это время прихорашиваться, как южная леди, или брать кого-то из обслуги прямо у себя на тактическом столе. Ни то, ни другое не вселяло уверенности.
- Войдите.
Услышав властный голос по другую сторону покоев, её конвоир распахнул дверь и уже они оба втолкнули Ашу под взор Молодого Волка. Но не только он теперь рассматривал свою пленницу, ей тоже было интересно, наконец, воочию повидать то «чудо Севера», что смогло в свои-то годы сплотить лордов-сюзеренов и пока что победоносно наподдавать пинка золотому заду Ланнистеров, не боясь отбить пальцы. Перед ней стоял темноволосый мальчишка с суровым взглядом, чуть младше её брата, но, далеко не он. «С ним можно вести дела…» Это было первое впечатление, что возникло в её голове при взгляде на Робба Старка. Хоть он был и совсем юн, Аша теперь поняла, почему Теон, рассказывая о Винтерфелле, всегда возвращался к рассказам о нём. О том, как они проводили время, пока взрослели. О том, что Робб вытворял и что говорил в их общих воспоминаниях. Её брат мог бы ровняться на него. Возможно, так было бы лучше, и всё получилось бы по-другому. Но он избрал другой путь.
- Король Севера… Не так я видела нашу встречу, но уж что есть, то есть. – Представ перед ним, Аша нашла в себе силы криво ухмыльнуться, почувствовав, как не смытая корка крови на губах снова разошлась в пощипывающую рану. Её запястья приподнялись, а чуть проржавевшее железо издало судорожный звон, она скосила взгляд на свою подранную от металла кожу, добавив своему голосу чуть больше иронии. – Не думала, что здесь в традиции дарить женщинам вместо украшений цепи. Тем более безоружным.

Отредактировано Asha Greyjoy (2017-06-21 07:36:21)

+7

16

[indent] Тем более безоружным. По лицу Робба Старка от уха до уха крысой пробежала недобрая ухмылка и быстро исчезла, как будто и вовсе не было ее, уступив место каменному спокойствию, тому самому, что он выучился лишь недавно, благодаря чему стал наконец походить на отца боле, чем все эти годы до этого.
Безоружных женщин я на войне не встречал, — холодно и бесстрастно ответил он Аше, однако отметил про себя, что это, конечно, было несколько лишним. И все же как знать? Некогда ему казалось, что и Джейме Ланнистер от него никуда не денется, однако ж Старым и Новым Богам было угодно иначе, и они руками его достопочтенной матушки Цареубийцу отпустили, лишив северян тем самым главного козыря. По правде сказать, Робб этого до конца простить и не смог. В его сердце мать всегда будет занимать особое, возможно, самое важное место, обходя там отца, Джона, братьев, сестер, но пока Робб по-прежнему не был готов отпустить и принять совершенное ею до конца.
[indent] Но все это лишние мысли. Лишние, как эти и цепи на руках Аши Грейджой, дочери повстанца Бейлона, королева Железных Островов, раздери ее черти. Кто бы мог подумать. Ну что ж, хоть не Теон, есть, стало быть, в мире хоть какая-то справедливость. А с Теоном они еще свидятся, и он при свидетелях среди людей и Богов лишит его жизни. На то хорошо бы сгодился меч его отца, что достался ему от его отца и так до бесконечности, уходящей в далекое прошлое, но, увы, Лед остался в Королевской Гавани, разделив с Сансой и Арьей участь пленника. Меньшее, конечно, из зол, однако все же Робб сожалел о том, что ему не достанется эта фамильная вещь. Не потому, что ему было дело до всяких древностей или сокровищ, но потому, что испокон веков сей меч принадлежал Дому Старк и верно служил ему. Негоже было бросать его на погибель во рву у львов, однако едва Роббу стоило печься об этом.
Впрочем, снимите это с нее, — сказал Король Севера тем, кто привел ее.
[indent] Что ни говори, а переговоры так не ведутся. Да, откровенно говоря, Робб не желал иметь с кракенами никакого дела, он желал их в лучшем случае гнать в три шеи, в худшем же безжалостно казнить, не размениваясь на то, кто виноват из них в происходящем был больше. Все они воры, насильники и убийцы, и если раньше Робб, глядя на Теона, надеялся еще хоть на что-то, то сейчас был глубоко убежден, что достойных людей среди них ничтожно мало. И все же — переговоры так не ведутся, а с женщиной так не обращаются. По крайней мере, в том мире, в котором Эддард Старк растил своего старшего сына и наследника.
И принесите королеве еды и налейте ей вина, — добавил он, не чувствуя, впрочем, желания делить с этой женщиной ни хлеб, ни кров, ни земли, ибо все, о чем король мог думать сейчас, так о том, что пред ним стояла сестра того, кто лишил жизни его братьев и жену, кто свел с ума его мать, кто лишил его, Робба, наследников, — так и зачем вы здесь? — Бесхитростно спросил Молодой Волк, думая о том, что, вопреки всей его ненависти, он прекрасно сознавал, на какой риск шла эта женщина, придя к нему на переговоры. Смелость — достойное украшение любого человека, а женщине оно идет вдвойне. Такой была его собственная мать, такой была его младшая сестра, такой, говорят, была леди Лианна, такой была Дейси Мормонт. Но смелость, однако, не единственное сокровище достойного человека.
[NIC]Robb Stark[/NIC][STA]излом знамени в гранях ветра[/STA][AVA]https://68.media.tumblr.com/bfc354d066d4f9bf615ecc409250dcd8/tumblr_oc063fmcac1vy229wo1_250.gif[/AVA][SGN]Мой лорд, это ли символ власти —
Словно голодной пастью режущий лоб венец?
Мой лорд, это — цена, расплата,
Та, что отверг когда-то ваш отец.
[/SGN]

Отредактировано Him of Many Faces (2017-07-06 23:34:37)

+3

17

"Объединиться против общего врага — это просто.
А теперь нам предстоит объединиться ради общего блага".
Babylon 5. John Sheridan.

Аша понимала, что сейчас было не лучшее время для того, чтобы проявлять все самые «приятные» стороны своего характера и воспитания. Она была не в том положении, чтобы ставить условия, но она попытается, ей-богу попытается, если не для собственного будущего, так для будущего Железных островов и её людей, найти подход к этому мальчишке, засунув все свои «раздери тебя черти» и «не пытайся обхитрить Морского Дьявола» на самое дно своего сознания. Тут не было место и тому, чтобы обманывать себя. Робб Старк ненавидит её уже заочно, вместе со всей её пиратской кодлой. Спасибо Теону за то, что заранее сделал всё, чтобы подготовить почву для этих чувств. Хоть Грейджои и не сеют, но у братца великолепно получилось  взрастить в Молодом Волке стойкие до раздражителей извне, колючие лозы, через которые пробираться придётся именно ей.
- Благодарю, Ваше Величество. – Спокойно отозвалась женщина, услышав, что в первой просьбе ей не отказали, а, значит, есть небольшой шанс, что и в дальнейшем от её слов не отвернутся. Слегка шикнув, когда конвоиры, снимая кандалы, разбередили разодранные запястья, Аша растёрла кожу рядом, чтобы разогнать кровь. Когда боль утихла, а стража ушла, как ни странно, за едой и питьём для «королевы», (а то, что Старк её так назвал, тоже не ускользнуло от её внимания) она решилась высказать то, для чего была сюда, собственно, приведена.
- Мы оба знаем, что наши дома, мягко говоря, не ладят. Я не буду говорить здесь, что мы разнимся, как зима и море. Стужа всегда сковывает крутой нрав воды в лёд. Между нашими предками всегда так было. Я и поныне ощущаю эту пропасть. Даже в этой комнате. – Грейджой указала рукой по направлению к Роббу, недоверчиво смотрящему на неё с другой стороны комнаты, и слегка склонила голову к левому плечу, продолжая. – Я не набиваюсь к Вам в близкие друзья, даже в приятели. Я не заставляю верить, прекрасно понимая, что репутация Грейджоев подмочена уже давно, и лишь Ваше милосердие спасает сейчас мою шкуру от меча или виселицы...
Внезапно её прервала снова открытая дверь. Выказывающий всем своим видом недовольство решением короля покормить пленницу Бресник вернулся с на вид тяжёлой чашей вина и тарелкой оленины с овощами.  Она источала такие аппетитные запахи ещё будучи вне комнаты, что Грейджой осеклась и, казалось, потеряла мысль. Живот свело от голода так, что она прикрыла глаза и тихо выдохнула, давая время и себе перевести дух, и стражнику выйти из помещения. Взглянув на стол, стоящий рядом с Молодым Волком, где теперь были оставлены  манящие её яства, Аша через силу перевела взгляд снова на юношу и покачала головой:
- Ещё раз благодарю за приём, но я не веду переговоры с набитым ртом, посему хочу высказаться перед Вами, а уже после Вы решите стоит ли кормить меня или лучше уморить голодом, если наш разговор не сложится. «Да. Это будет подходящий знак, раз я буду просить его почти накормить мой народ…» Отметя эту мысль, она вновь сосредоточилась на той, что не закончила в разговоре с ним. – Я хотела дальше спросить, где сейчас наши предшественники, наши отцы, упрямо вцепившиеся в собственные идеалы и мировоззрение? Сейчас не они здесь, а мы. И зачем нам повторять их ошибки? Зачем и теперь смотреть сквозь призму многолетней вражды и снова запускать то колесо, где мне уготована роль лишь грязной и хитрой разбойницы без единого принципа, а Вам – моего карателя, защищающего свой народ, свою землю? У меня тоже есть народ, теперь даже более чем раньше их взоры направлены на меня, их судьбы в моих руках. И я не хочу снова тысячами отдавать их Морскому Дьяволу ради минутной поживы, от которой в конечном итоге ничего не остаётся через пару дней. Я хочу иметь под ногами устойчивую палубу, чтобы у моего Дома и людей Железных островов было будущее. Вам же, как и каждому королю, нужен под рукой сильный флот. – Тут же в груди вспыхнули уголья собственничества, раздуваемые такими словами. Ведь её воспитывали не так. Ведь с соленой водой она впитала привязанность к собственному кораблю, как к живому существу. Как к ребёнку, которого у неё никогда не было и, возможно, не будет никогда. Но, тем не менее, она подытожила, намеренно надавив на одно из слов. – Я, Королева Железных островов предлагаю союз истинному Королю Севера на таких условиях: флотилию и верность за западные берега Севера, пригодные для жилья, охоты и возделывания. Ну так что же, Молодой Волк, смогу ли я преломить хлеб с тобой и выпить вина из твоей чаши?

Отредактировано Asha Greyjoy (2017-07-29 15:23:24)

+4

18

Враг у порога? В этом случае он уже давно преодолел порог и стоял перед хозяином. Было бы проще убить молодую морскую воительницу, не давать шансов на переговоры. От Аши будто бы пахло могущественными и бескрайними морями и она была опасна в точности как и они. Кто знает, что скрывается в глубинах этой пучины и чего от нее можно ожидать. Старки уже познали жестокость Грейджоев и совершать повторную ошибку Робб не желал. Доверился Теону и потерял Винтерфелл, потерял двоих родных братьев и это лишь потому, что он дал изворотливому кракену шанс. Да, поступок юного Грейджоя не забудут, он отличился и совершил то, что никто не сможет проигнорировать. Однако, сама суть была мрачна и ужасна. Этот морской народ грабил береговых жителей и отказаться от привычек им будет крайне сложно, если не невозможно.
- Доверять я не смогу вам, даже если наш союз будет плодотворен и принесет одну лишь выгоду, - Молодой Волк пытался уловить на своей неожиданной гостье каждую эмоцию, каждый взгляд и каждое движение, потому что оно было крайне важно, - однако, шанс дать имею право и меня никто за это не осудит.

Старк дал знак рукой, чтобы незваной поставили поближе стул, но сесть не позволил, хотя она и не собиралась и даже озвучила свои намерения. Сперва надо вынести вердикт, пусть и не окончательный. Королева Железных Островов говорила эмоционально и будто бы полностью правду, не лгала, но стоит хорошенько подумать и пересмотреть все это. Звучит красиво и весьма недурно, но в чем же польза этого?
Корабли не могут подойти к Северу в суровые зимы, флот Волку не особо был нужен, разве что для наступления на Королевсую гавань. Вот тут то они и могли сделать неожиданный шаг. Станнис уже пытался это сделать, но потерпел горькое и позорное поражение. Огонь… этот чертов огонь тогда убил сотни людей, потопил десятки кораблей, но тогда Ланнистеры были готовы к подобному шагу.
Если Аша попыталась льстить Роббу и уверять, что считает его умней предков, то у нее это почти получилось. Молодой Волк с горячей кровью почти клюнул, но подсечь себя не дал.

- Мне нужно подумать, всем нам нужно еще раз подумать, взвесить все «за» и «против», - Старк не думал даже принимать решение в одиночку, для этого у него были доверенные, мудрые люди, которые точно смогут правильно оценить возможность сего союза, - а пока  будьте моими гостями, но не злоупотребляйте радушием. Оно и без того дорого мне обходится.

Мыслить не предвзято давалось с трудом. Север помнит. Помнит плохое и ни капли хорошего от Грейджоев. Если надо будет – они выпроводят королеву и больше, стоит надеяться, они не увидятся. Аше придется заслужить шанс получить возможность жить на этих землях и, не стоит питать иллюзий, это будет крайне сложно. Молодой волк в задумчивости кивнул и поспешил удалиться. Его ждали с обсуждением люди, которые подскажут решение.

+5


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Конец долгой ночи » 2.10 Ров Кейлин. A King's Ransom


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC