Game of Thrones ∙ Bona Mente

Объявление





Barbrey Dustin

«Дастины, прославленные некогда короли холмов, хоронили своих мертвых в земле; Эддард Старк, будь он проклят, не вернул ей тело Виллама, и она не могла воздать ему почести так, как того хотели бы его предки, но она ни за что бы не предала его память подобным образом. Не позволила бы ему оставаться в вечном холоде и пустоте, не позволила бы скрыться от глаз оставшихся в живых, не позволила себе — и другим — забыть».

For where your treasure is

Малый совет

Catelyn Stark - Мастер над законами
Taena Merryweather - Великий мейстер
Dacey Mormont - Лорд-командующий Королевской Гвардией

ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ
Настоящее (299г)

1.68 Тирош: Nymeria Sand
1.80 Королевская Гавань: Myrcella Baratheon
1.82 Королевская Гавань: Petyr Baelish
1.88 Королевская Гавань: Osmund Kettleblack
1.90 Королевская Гавань: Olenna Tyrell

Настоящее (300г)

2.15 Ров Кейлин: Robb Stark
Стена (300 г.)

Манс Налетчик штурмовал Стену, но встретил не только отчаянное сопротивление Ночных Дозорных, но и облаченную в стальные доспехи армию Станниса Баратеона. Огонь указал королю и Красной Жрице путь на Стену, и с нее они начинают завоевание Семи Королевств, первое из которых – Север. Север, что царствует под короной Молодого Волка, ныне возвращающегося с Трезубца домой. Однако войны преклонивших колени южан меркнут перед Войной грядущей. К Трехглазому ворону через земли Вольного Народа идет Брандон Старк, а валирийской крови провидица, Эйрлис Селтигар, хочет Рогом призвать Дейенерис Бурерожденную и ее драконов к Стене, чтобы остановить грядущую Смерть.

Королевство Севера и Трезубца (300 г.)

Радуйся, Север, принцы Винтерфелла и королева Рослин не погибли от рук Железнорожденных, но скрываются в Курганах, у леди Барбри Дастин. О чем, впрочем, пока сам Робб Старк и не знает, ибо занят отвоеванием земель у кракенов. По счастливой для него случайности к нему в плен попадает желающая переговоров Аша Грейджой. Впрочем, навстречу Королю Севера идет не только королева Железных Островов, но и Рамси Сноу, желающий за освобождение Винтерфелла получить у короля право быть законным сыном своего отца. Только кракены, бастард лорда Болтона и движущийся с севера Станнис Баратеон не единственные проблемы земли Старков, ибо из Белой Гавани по восточному побережью движется дикая хворь, что не берут ни молитвы, ни травы – только огонь и смерть.

Железные Острова (300 г.)

Смерть Бейлона Грейджоя внесла смуту в ряды его верных слуг, ибо кто станет королем следующим? Отрастившего волчий хвост Теон в расчет почти никто не брал, но спор меж его сестрой и дядей решило Вече – Аша Грейджой заняла Морской Трон. Виктарион Грейджой затаил обиду и не признал над собой власти женщины, после чего решил найти союзников и свергнуть девчонку с престола. В это же время Аша Грейджой направляется к Роббу Старку на переговоры…

Долина (299/300 г.)

В один день встретив в Чаячьем городе и Кейтилин Старк, и Гарри Наследника, лорд Бейлиш рассказывает последнему о долгах воспитывающей его леди Аньи Уэйнвуд. Однако доброта Петира Бейлиша не знает границ, и он предлагает юноше решить все долговые неурядицы одним лишь браком с его дочерью, Алейной Стоун, которую он вскоре обещает привезти в Долину.
Королевская Гавань (299/300 г.)

Безликий, спасенный от гибели в шторм Красной Жрицей, обещает ей три смерти взамен на спасенные ею три жизни: Бейлон Грейджой, Эйгон Таргариен и, наконец, Джоффри Баратеон. Столкнув молодого короля с балкона на глазах Маргери Тирелл, он исчезает, оставив юную невесту короля на растерзание львиного прайда. Королева Серсея приказывает арестовать юную розу и отвести ее в темницы. В то же время в Королевской Гавани от людей из Хайгардена скрывается бастард Оберина Мартелла, Сарелла Сэнд, а принцессы Севера, Санса и Арья Старк, временно вновь обретают друг друга.

Хайгарден (299/300 г.)

Вскоре после загадочной смерти Уилласа Тирелла, в которой подозревают мейстера Аллераса, Гарлан Тирелл с молодой супругой возвращаются в Простор, чтобы разобраться в происходящем, однако вместо ответов они находят лишь новые вопросы. Через некоторое время до них доходят вести о том, что, возможно, в смерти Уилласа повинны Мартеллы.

Дорн (299/300 г.)

Арианна Мартелл вместе с Тиеной Сэнд возвращается в Дорн, чтобы собирать союзников под эгиду правления Эйгона Таргариена и ее самой, однако оказывается быстро пойманной шпионами отца и привезенной в Солнечное Копье.Тем временем, Обара и Нимерия Сэнд плывут к Фаулерам с той же целью, что и преследовала принцесса, однако попадают в руки работорговцев. Им помогает плывущий к драконьей королеве Квентин Мартелл, которого никто из них прежде в глаза не видел.

Миэрин (300 г.)

Эурон Грейджой прибывает в Миэрин свататься к королеве Дейенерис и преподносит ей Рог, что зачаровывает и подчиняет драконов, однако все выходит не совсем так, как задумывал пират. Рог не подчинил драконов, но пробудил и призвал в Залив полчище морских чудовищ. И без того сложная обстановка в гискарских городах обостряется.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Два сердца бьются как одно » услышь меня, не молчи


услышь меня, не молчи

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

1. Участники эпизода: Мирцелла Баратеон, Тайвин Ланнистер.
2. Место действия: башня Десницы.
3. Время действия: вторая половина 10 месяца 299 года.
4. Описание эпизода:

https://68.media.tumblr.com/ba3d0a67cfb55ea72989db265ce84665/tumblr_nyhnblFiWp1tlzb4co4_250.gif
Сердце рвёт на куски тяжесть тьмы и тоски.

https://68.media.tumblr.com/7ef277272ea600d7607cb81356b94486/tumblr_o9lysyylsr1ruwssto1_250.gif
https://66.media.tumblr.com/f51bc5295728a7daaf239eaa993bfc29/tumblr_o9lysyylsr1ruwssto6_250.gif

Отредактировано Tywin Lannister (2016-11-30 20:00:26)

+5

2

«Young people don't always do what they're told, but if they can pull it off and do something wonderful, sometimes they escape punishment. »
― Rick Riordan

В Красном Замке царила тишина, совсем не свойственная этому месту. Никаких многочисленных гостей, разговоров и сплетен. Редкое спокойствие. Лишь тихий детский смех слышался в одном из коридоров.

На лице Мирцеллы сияла улыбка, искренняя и добрая, как и она сама. Она смеялась, спрятавшись за одной из колонн, похоже, ожидая кого-то. Волосы ее растрепались, а платье немного помялось, - совсем неприемлемый вид для леди и принцессы, но сейчас девочку это мало волновало. Она весело смотрела на своего брата, подбежавшего следом, и глаза ее сияли счастьем. Мирцелла была довольна собой; даже в жутко неудобном платье и еще более ужасных в носке туфлях (ее одолевало сильное желание сбросить их по дороге и бежать босиком, но разве выиграла бы она, потрать на это свое драгоценное время?) девочка оказалась быстрее Томмена. Мальчик был таким же растрепанным и раскрасневшимся, как и она сама; он недовольно хмурился, скрещивая руки на груди, и исподлобья смотрел на сестрицу. Принцесса ласково потрепала его по голове. Он становился невероятно милым, когда злился и напоминал ей взъерошенного птенца, выпавшего из гнезда. Мальчик отмахивался. По его словам, он являлся уже слишком взрослым для таких «нежностей». Но разве Мирцелла могла сдержаться? Он был слишком очарователен.
- Ох, Томмен, просто признай, что я выиграла, - маленький принц пробурчал себе что-то под нос, а затем бросился вперед со всех ног, скрываясь за поворотом. Мирцелла лишь покачала головой, когда Томмен оставил ее далеко позади. Значит, решил сжульничать? Не на ту нарвался! – Эй, это тебе не поможет. Стой!
Минуя большой зал, девочка пронеслась по уже вдоль и поперек изученным коридорам, ни на секунду не останавливаясь. Она догадывалась, куда направлялся ее младший брат, и уверенно следовала за ним. Не проигрывать же ему, в самом то деле? Она старшая и должна быть лучше во всем; в том числе, и в догонялках. Особенно в догонялках.

Мирцелла быстро скрылась за следующей переборкой коридора, а затем послышались ее гулкие шаги по винтовой лестнице (туфли надо было все же снять, ходить тихо в них было просто невозможно!), которая вела наверх, в Башню Десницы. Странное место, для того, чтобы спрятаться, но на удивление, Томмен часто выбирал именно его. Или столовую, где он впрочем, никогда не пытался скрыться, а очень даже наоборот - пользовался своим очарованием, милым личиком, и статусом, чтобы вдоволь набить брюхо.
Молча, словно прилипнув к стене, принцесса слегка прищурила выразительные глаза и медленно обвела взором просторное помещение, представшее перед глазами. И испытала горькое разочарование, ведь Томмена здесь, похоже, не было. Зато был кое-кто другой.
-Ой, - девочка мигом стала поправлять прическу, - А я здесь…
Впрочем, продолжить она так и не смогла. Ведь перед ней был ее дед, Тайвин Ланнистер, и, признаться честно, его девочка всегда побаивалась. Да и кто нет? Они уже говорили несколько раз с тех пор, как тот прибыл в Королевскую Гавань, и Мирцелла всеми силами пыталась произвести приятное впечатление леди, с безукоризненными манерами, которая знает как вести себя в обществе. Собственно, такой она и была, за редкими исключениями.

Такими, как сейчас.

«Вот тебе и поиграла с братом. А день так хорошо начинался…»

Отредактировано Myrcella Baratheon (2016-12-02 16:47:00)

+3

3

Да, я слышал, что земная доля не мед,
Но невозможных испытаний Бог не дает.

Рок-опера «Элоя»

[indent] Не все живут столько времени, сколько Тайвин Ланнистер отдал служению Железному трону. Да, тяжело спорить с тем, что мужчина достоин короны куда больше многих, что носили при нём её, но угодней богам для него — брошь Десницы.
Благословение. Или проклятье? Семь королевств, не стесняясь, многие годы лишь брали и брали, что шлюха зажравшаяся. Но шлюху он приказал как-то раздетой водить две недели по Ланниспорту, государству же — верно служил.
[indent] Даже преданность требует жертв: сначала Джоанна, потом — клятва Джейме, как могли боги быть так жестоки? Вряд ли, впрочем, имеет значение.

[indent] Свадьба прошедшая, будущая, брак Серсеи, ранение сына — лорд Тайвин, казалось, легко сплетал нити судеб чужих, но с его собственной что было? Тайна. Он не впускал никого в свою душу с тех пор, как леди-жена истекла кровью у него на руках.
[indent] И хотя Дженна, в отличие от Кивана, так и не научилась не задавать лишних вопросов, мужчина и ей ничего не рассказывал, потому что есть то, о чём лучше молчать. Это он — глава дома Ланнистеров, и ему защищать их.
[indent] Жаль, что спасти от себя самих он не смог Гериона и Джейме, что не в силах помочь был и вылечить Тайгетта — это всё оставалось с ним. Навсегда.

[indent] Не уберёг, не защитил, не помог. Слово за слово, все — приговор. И даже если мужчина не казнил себя, он прекрасно знал, на чьей совести эти смерти. Как и сотни других, не поспоришь, но они не имели такого значения. Пускай кажется, что — мир не рухнул, но в реальности Тайвина Ланнистера, от него не осталось почти — ничего.

[indent] Как ни жестоко — жизнь продолжалась, и на троне сидит вновь не тот вовсе, кто стране ни способен был принести ни покоя, ни счастья, ни мира. И время играет против Семи королевств, потому что Десница был уже не в том возрасте, чтобы надеяться, будто он заслонит их собою от ещё одного самодура. Была вероятность, конечно, что Джоффри умрёт не своей смертью, но чтоб раньше деда? Правда, дыхания смерти Тайвин не чувствовал, а между тем Эйрис и Роберт оба были моложе его.
Когда дело касалось игры престолов, трудно было сказать, кто останется в выигрыше.
[indent] И пост Десницы опасен, конечно, не меньше. Другое дело, что лорда Утёса не так просто застать врасплох, как другого кого-нибудь, да и смелости хватит — не каждому.

[indent] Hear me roar.

[indent] Одна за одной бессонные ночи сменяли друг друга, и Тайвин, кажется, позабыл обо всём, кроме дел государства, короны и — войны с Севером. Он держался так безупречно, как в двадцать лет, точно ему ничего и не стоило целыми днями сидя на троне выслушивать толпы просителей. Тяжело ли ему? Сильно вряд ли.
[indent] «Я король!» — Вопил Джоффри.
[indent] «Королева-регент!» — Кричала Серсея.
[indent] Но ведь тот, кто так громко визжит, никаким королём не является. Им, конечно, чужда эта истина, но лорд Десница не тот, кто пугается правды. Его дочери нужно уехать, его старший внук... с ним сложнее. Тайвин слишком отчётливо видел в нём Эйриса.
[indent] Из Томмена вышел бы лучший король: с одного взгляда ясно, что младшие дети Серсее и Роберту удались куда больше, чем старший.
[indent] Серсее и Джейме? Не может быть, потому что расклад этот был совсем ни к чему Хранителю Запада.

[indent] А он блестяще играл свою партию.

[indent] И если вдруг Джоффри решал в кои веки прижать свой зад к трону — ничего страшного. Для кого как, безусловно, но Десница привык мыслить скорее масштабно.
[indent] Сегодня был как раз такой день, и мужчина занимался разбором накопившихся бумаг и счетов. Баснословных денег корона была должна септе, Железному банку и — Тайвину Ланнистеру: Роберт был никудышным правителем. Неразрешимой проблемы во всём этом нет, но внимания мужчины без того требовала огромная масса вопросов.

[indent] Так, впрочем, было всегда. Он поднял взгляд от листов, исписанных мелким почерком Петира Бейлиша. Его назначение на должность мастера над монетой было делом рук Джона Аррена. Решение, в целом, хорошее, но Мизинец мог принести куда больше пользы в другом месте. И принесёт.
[indent] Куда денется.

[indent] В общем, сейчас было важнее другое — Мирцелла, что буквально возникла в покоях Десницы. Брови чуть поднялись вверх. — Здравствуй, Мирцелла, — и хотя голос нельзя назвать мягким, недовольства в нём не было. — Входи, — поднявшись, Тайвин подошёл к внучке, и, едва касаясь плеча принцессы, подвёл её к креслам. — Ты хотела мне что-то сказать? — притворив дверь, чтоб никто не грел уши, мужчина сам сел напротив.
[indent] Со своими детьми он общался немного: после того, как Джоанна погибла при родах, видеть близнецов и особенно Тириона долгое время ещё было больно. Но, может быть, с внуками будет иначе?
[indent] Это, пожалуй, зависит нимало от внуков.

+6

4

Мы клан, и должны держаться вместе. Даже львы и тигры выживают только в стае.

Мирцелла любила своих родных - даже старшего брата Джоффри, игры которого подчас были не только злыми, но и жестокими. Мирцелла обожала свою мать, своих дядь, младшего брата [только сейчас она на него сердилась за то, что именно в погоне за ним попала в покои Десницы], отца, и, конечно, она любила дедушку, но она очень мало его знала. Они практически не общались, да и лорд-дед казался маленькой принцессе грозным, серьезным и каким-то... недоступным, что ли. Он был Десницей короля, ее брата. Он мог распоряжаться судьбами их всех - даже ее матери, хотя она была королевой-регентом. И уж точно он мог как-то наказать внучку за то, что она ворвалась в его покои. Мирцелла даже как-то сжалась под взглядом Тайвина, хотя он смотрел не сердито. Дедушка не злился за то, что она нарушила его уединение.

Принцесса выпрямилась и мягко улыбнулась лорду-Деснице, присев в изящном реверансе перед тем, как пройти к креслу и присесть, как и предложил дедушка. Здесь было не так уж и плохо. Стол, заваленный бумагами, чернильница, перья, кресла, графин с водой. Ничего лишнего, но в то же время комната не казалась неуютной. Мирцелла, конечно, робела перед дедушкой, но постаралась не показать этого, хотя он, несомненно, нерешительность девочки заметил. Мирцелла иногда думала, что лорд-дед видит всех насквозь: ее маму, дядь, братьев, и, конечно, ее саму, хотя вряд ли Десница часто смотрел на внучку - во всяком случае, она не замечала его интереса к ней. Не знала, радоваться этому или нет, потому что, с одной стороны, Тайвин был угрожающей фигурой, а с другой - Мирцелле хотелось подружиться с дедушкой. Поговорить с ним. Узнать его поближе.

У леди Маргери была бабушка, леди Оленна. Юная принцесса считала Королеву Шипов милой, потому что с ней леди Оленна и правда была мила, хотя к другим относилась весьма язвительно, на то свое прозвище и получила. Маргери, как думала Мирцелла, была очень близка с бабушкой - а у Мирцеллы бабушки не было. Единственной родной по крови женщиной в ее окружении была королева-мать, и иногда принцессе было интересно, что случилось с ее собственной бабушкой. Естественно, спрашивать об этом она бы не решилась. Казалось, что все, что связано с матерью ее матери и дядь, было чем-то запретным и болезненным. Поэтому Мирцелла не заводила разговоров об этом, и знала только имя своей бабушки - Джоанна Ланнистер.

Юная принцесса удобно устроилась в кресле, но вопрос дедушки застал ее врасплох. Она ведь ничего не хотела ему сказать, а признаться в том, что просто играла с Томменом и забежала сюда по ошибке, было немного стыдно. Но Мирцелла была уверена, что Десница сразу же разоблачит ее ложь, и поэтому сказала честно, пусть и пряча глаза:

- Простите меня, лорд-Десница, я попала сюда случайно. Мы с Томменом играли, - девочка запнулась, но только на секунду, - в догонялки. Мне казалось, он побежал сюда, но... Я вовсе не хотела беспокоить вас и приношу мои искренние извинения.

Мирцелла все-таки оставалась леди, пусть и совсем маленькой. Она говорила вежливо и учтиво, запнулась всего один раз, и кто мог судить ребенка за то, что она забежала не туда во время игры? Но все равно было немного жутко. Не потому, что дедушка как-то ее накажет - нет, не накажет, никогда, но Мирцелле будет достаточно его осуждения, чтобы всю ночь прорыдать в подушку. Она ведь так хотела всем нравиться. Она хотела, чтобы ее любили, особенно члены ее семьи. Тщательно выпестованный цветок дома Ланнистеров-Баратеонов, не имея сестер, пользовалась всеобщим восхищением, ведь ей повезло родиться красивой и доброй, настоящей принцессой, и Мирцелла привыкла к тому, что ее любят, и не привыкла к тому, что ее отчитывают. И, хотя лорд-дедушка мог только сделать ей выговор, девочка замерла в кресле не в силах пошевелиться.

+3

5

[indent] Сложно представить человека, любившего сюрпризы и неожиданности меньше, чем Тайвин Ланнистер, и всё же появление Мирцеллы его совсем не разозлило. По счастью, уже с того дня, как принцесса появилась на свет в Утёсе Кастерли, было ясно, что характером она пошла не в мать. Если не считать красоты своей матери, Серсея взяла от родителей больше плохого, нежели хорошего, а про буйный нрав Роберта наверняка знали во всём Вестеросе – одним богам известно, как вообще у них могла родиться такая спокойная, милая дочь. Тогда Тайвину кто-то сказал, будто она похожа на Джоанну — кто так рискнул здоровьем, Дженна, Киван? Сейчас уж не вспомнить, но сами слова в память въелись, видимо, намертво.
[indent] Только Тайвин не знал, хочет ли верить в них: напоминаний об умершей жене сохранилось немного, потому что пытаясь унять боль он велел унести почти всё, и, возможно, страдания вернутся, если мужчина захочет разглядеть её черты в Мирцелле.
Но он никогда не был честен с собой: его страдания не отступали. Не только, впрочем, по жене — по Гериону, Тайгетту.
[indent] Он ведь и их не сумел защитить.

[indent] Прежде Десница с внучкой почти не говорил, а уж наедине и вовсе никогда, наверное, и потому немало удивился, увидев девочку в своих покоях. Сам он если вообще и дурачился в детстве, то давно уже об этом позабыл: кажется, все его светлые воспоминания с собой к богам взяла супруга, как взяла его душу и сердце. Гибель леди Джоанны разбила Тайвину сердце и, по-видимому, навсегда разлучила ещё и с детьми, с близнецами – Серсеей и Джейме.

[indent] И с тех пор утекло уже много воды.
[indent] Очень много — ничего не вернуть, даже если хотел бы.
[indent] Но он не хотел, погружённый в заботы о стране, что пила его кровь, ненасытная. Королём Джоффри был, стоило признать, поганым, его правление не сулило Семи королевствам ничего хорошего, и Тайвин вновь должен был защищать государство от злодеяний Железного трона. Он, без сомнения, был страшным человеком, может, даже чудовищем, однако Красный замок кишмя кишел ещё более страшными тварями — просто трусливыми, глупыми. Их слава никогда не будет растекаться по землям алыми реками крови врагов дома Ланнистеров. И всё же лорд Тайвин далеко не худший человек на свете.
[indent] Он и сам это знал, а что блеют овцы про льва за спиной его — безразлично.

[indent] Было видно, что Мирцелла его опасается. По ней можно, как в книге, прочесть, что она ничего не хотела ему рассказать, оказавшись здесь по случайности. Конечно, Десница мог велеть стражникам проводить принцессу в её покои, однако почему-то не спешил это делать. Неужели он собирался беседовать с ней? Многие наверняка и подумать не могли, будто Хранитель Запада порой ведёт беседы не только деловые. Тем не менее, такое пусть и нечасто, но случалось.
[indent] Правда, стоит признать, что не про догонялки. С другой стороны, что делать детям, как не играть? Джоффри бы тоже снять с трона, да отправить сражаться с соломенным чучелом: всё равно пользы с него никакой — один вред. — Лорд-дедушка, — спокойным голосом, без раздражения, поправил Тайвин. Мирцелла прятала глаза, и это почти казалось ему очаровательным. Если мужчина вообще мог что-то считать таковым. — Ничего страшного, — могло показаться, что лорд Утёса Кастерли лишь раздаёт всем приказы и никогда не прощает ошибок, но в действительности всё было одновременно сложнее и проще.
[indent] Просто ошибки бывали неважные, и кому, как не человеку, потерявшему столько, знать это? После смерти жены его жизнь в самом деле была почти существованием, но сколько условности в этом «почти»...
[indent] Безусловно одно — Тайвин жив. И хотя время никогда до конца не залечит многие раны, он здоров и дыхания смерти не чувствует. Жаль? Было бы время подумать про это. — Приказать что-нибудь принести? Или, если угодно, велеть проводить ваше Высочество в покои? — общество внучки не было ему неприятно, однако лорд Десница не собирался её здесь удерживать.
[indent] И, к тому же, давно уже забыл, о чём говорить с детьми: его собственные выросли, и сейчас всё больше сводилось к спорам и ссорам — дом Ланнистеров не был семьёй много лет, и только жёсткостью Тайвина они держались.
[indent] Не друг за друга, но — за него.

+4

6

- Лорд-дедушка, - послушно исправила свою вежливую оговорку Мирцелла, и улыбнулась - тепло и нежно. Она больше не боялась, ведь ее не собирались отчитывать, а больше бояться и нечего. Все же она - принцесса, хоть и совсем маленькая. Принцессам не положено бояться. Принцессам положено подавать пример храбрости своим подданным - Мирцелла читала об этом в книгах, пытаясь равняться на легендарных принцесс и королев. Они завораживали ее, героини сказок и были. Наверное, ее бабушка тоже была такой же героиней сказки. Может быть, дедушка Тайвин спас ее от дракона? Может быть, леди Джоанна томилась в заточении в башне, и лорд Тайвин явился к ней верхом на белом коне, с мечом в руках, победил всех чудовищ и забрал бабушку с собой, чтобы сделать своей женою? Эта новая фантазия была такой романтичной, что до тех пор суровый и жуткий в глазах Мирцеллы лорд-десница преобразился в героя. А что он молчалив и серьезен - так ведь бабушка Джоанна умерла, а любовь, о которой маленькая принцесса читала в книгах, была вечной и нетленной.

- Лорд-дедушка, позвольте мне посидеть с вами, - попросила Мирцелла, глядя прямо на Тайвина, уже не боясь его, не думая, что он рассердится. На Мирцеллу редко по-настоящему сердились, она была милой и хрупкой, да и не так часто совершала какие-то проступки. Возможно, юная принцесса была даже слишком хорошей - золотой ребенок с золотыми волосами, без дурных помыслов и желаний. Мирцелла всех любила и всем желала добра. Она никогда не повышала голоса, она вежливо общалась даже с челядью, которых Джоффри вообще за людей не считал, она не позволяла себе упрекать кого-либо, хотя знала, что со временем придется, ведь она вырастет и станет знатной дамой, завидной невестой. Но пока Мирцелла была ребенком, и ей нравилось это положение младшей сестры короля.

Девочка не стала просить ничего, потому что ей было важнее просто посидеть здесь и посмотреть, как работает дедушка. Он много работает... Деснице короля приходится несладко - Мирцелла слышала, что говорят об этом слуги, хотя не должна была слушать такие грубые слова. Интересно, брат Джоффри - хороший король? Или то, что о нем судачат - это правда? Мирцелла пока не понимала, как надо править, Мирцелла знала только, что Джофф - жестокий человек, знала, что он бьет своих слуг и слышала, как он угрожал Томмену, что отравит его котят. Впрочем, Мирцеллу старший брат не трогал, вероятно, считая слишком слабой, чтобы издеваться еще и над ней. А может, сестра просто не давала ему повода для недовольства. В любом случае, Мирцелла Джоффри побаивалась и благоразумно держалась на расстоянии, хотя любила его, как сестре положено любить брата.

- У вас много дел? - спросила принцесса, рассматривая бумаги. Помолчала, и все-таки добавила:

- Лорд-дедушка, а... Джоффри хороший король?

Хотелось спросить про бабушку, раз уж довелось поговорить наедине, где ее не будет одергивать мать. Но Мирцелле казалось, что эта тема - страшная и запретная. Бабушка умерла, вот и все, что знала девочка. Бабушку увел Неведомый. Мирцелла всегда боялась его статуи в септе, когда приносила свои молитвы Матери и Деве. Она специально бочком обходила статую, а однажды ей приснился кошмар, что статуя оживает и хватает ее за платье.

+3

7

[indent] Очень мало найдётся людей, которым вообще может прийти в голову улыбаться в присутствии Тайвина Ланнистера, и ещё меньше людей действительно это себе позволяли. Мирцелла же была по-детски непосредственна: поняв, что ругать её здесь не станут, она вмиг перестала опасаться деда.
[indent] Милое, очаровательное дитя — никто в здравом уме не стал бы с этим спорить. Пройдёт ещё несколько лет, и маленькая принцесса вырастет в девушку, прекраснее которой в Семи королевствах не сыскать, да и за Узким морем вряд ли. И, к сожалению, это отнюдь не всегда хорошо: слишком боги жестоки — даже Тайвин им был не чета.
[indent] Но Тайвин определённо был тем, кто намеревался сделать всё, чтоб боги эти совсем не распоясались. После смерти супруги, присяги Джейме и, наконец, воцарения Джоффри, лорду Утёса Кастерли всё ещё было, что терять, конечно же. Но хватит. Слишком высокую цену он заплатил. И что самое страшное, даже не он заплатил, а Джоанна. Нельзя не вспоминать её, глядя на Мирцеллу.
[indent] И, вероятно, то божья насмешка, но вернее, конечно — подтверждение истины, что человек живёт в своих потомках.

[indent] Мучительная истина довольно.

[indent] Вопрос девочки, естественно, застиг его практически врасплох, пускай и на лице его это не отразилось, а черты его — словно камень. Как тут не поверишь в россказни, что он мёртв уже много лет, и богам лишь известно, как может продолжать существовать? Ну, то есть, не только богам, разумеется, однако всем прочим заплатили за молчание. Да и сама личность Тайвина Ланнистера как-то напрочь отбивала желание распускать о нём сплетни и слухи — репутация и страх доделали остальное.
[indent] Только его внучке, бесспорно, знать всё это не нужно. В конце концов, теплота её глаз будто бы согревала немного. «Если только его сердце вообще можно было согреть,» — скажут многие, но как же жестоко они ошибались. Что бы ни случилось, мужчина был очень привязан к семье своей, и любил их, пускай те зачастую об этом не подозревали. Дженна знала, ей для того хватало проницательности и тех лет, прожитых рядом; да и Киван уж точно догадывался.
[indent] Другим же в курсе быть необязательно. — Безусловно, Ваше высочество, — на мгновение могло показаться, уголки рта его дёрнулись вверх. В голосе не слышно холодка и остранённости, что в случае лорда Тайвина, без сомнения, значит немало. Как и то, что он не велел проводить принцессу в её покои, дабы заняться своими делами.
[indent] А так он, между прочим, много лет поступал со своими детьми, да и с Джоанной провёл не так уж много времени — Семь королевств в него крепко вцепились, не разжав и по сей день когтей своих острых. Он принёс себя в жертву, принёс в жертву близких, но разве кто-то стал счастливее? Об этом мужчина не задумывался — без толку.
[indent] Есть более насущные проблемы, и внучка как раз назвала одну из них. Не самую, к слову сказать, большую, потому как с точки зрения десницы Джоффри был лишь кем-то вроде назойливой мухи, которую нельзя прихлопнуть. В будущем эта муха, конечно, превратится в очень опасного слона. Если вырастет.

[indent] Только не говорить же принцессе Мирцелле, что её старший брат рискует не дожить до совершеннолетия? И даже не рискует, а откровенно напрашивается, чтобы кто-то его порешил. Хотя сам он, по собственной непроходимой тупости уверен, что эта жестокость сойдёт ему с рук, потому как хотя бы вот делу сошла. Но только жестокость Тайвина объяснялась куда более понятными людям его времени причинами, а не обыкновенным чувством вседозволенности и нежеланием справляться с ним. Ему никогда не стать хорошим королём. — Твой брат стал королём в очень юном возрасте, Мирцелла. Чтобы стать хорошим правителем, ему предстоит научиться ещё многому, — не следует говорить принцессе правду, и не в последнюю очередь, так для неё же безопаснее. — К счастью, вокруг него есть люди, способные дать верные советы, — к которым тот, правда, обыкновенно не прислушивается, но ничего — Тайвин уж точно не таких видал: достаточно вспомнить, как он двадцать лет правил государством при Эйрисе.
[indent] А то, что последний сам наворотил, наглядно показало время, когда Тайвин уехал на Запад. — Если Его величество будет стараться, он войдёт в историю хорошим, мудрым королём, но это редко кому дано с рождения, — только людям, как Тайвин.
[indent] Но такие рождаются раз в тысячу лет.

+1


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Два сердца бьются как одно » услышь меня, не молчи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC