Game of Thrones ∙ Bona Mente

Объявление





Petyr Baelish

«Помнится, один лютоволк, пусть старый и матёрый, не прислушался к совету певшей на все лады птички, и где же он теперь? Хотелось верить, что хоть кто-то из гордого племени Старков окажется умнее, хотя бы невинное дитя, что все считают недалекой девочкой, истово верящей в рыцарскую честь. Но, быть может, именно младший волчонок окажется смышлёнее?»

Birds and wolves

Малый совет

Catelyn Stark - Мастер над законами
Taena Merryweather - Великий мейстер
Dacey Mormont - Лорд-командующий Королевской Гвардией

ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ
Настоящее (299г)

1.68 Тирош: Nymeria Sand
1.80 Королевская Гавань: Myrcella Baratheon
1.82 Королевская Гавань: Sansa Stark
1.90 Королевская Гавань: Olenna Tyrell

Настоящее (300г)

2.15 Ров Кейлин: Roose Bolton
Стена (300 г.)

Манс Налетчик штурмовал Стену, но встретил не только отчаянное сопротивление Ночных Дозорных, но и облаченную в стальные доспехи армию Станниса Баратеона. Огонь указал королю и Красной Жрице путь на Стену, и с нее они начинают завоевание Семи Королевств, первое из которых – Север. Север, что царствует под короной Молодого Волка, ныне возвращающегося с Трезубца домой. Однако войны преклонивших колени южан меркнут перед Войной грядущей. К Трехглазому ворону через земли Вольного Народа идет Брандон Старк, а валирийской крови провидица, Эйрлис Селтигар, хочет Рогом призвать Дейенерис Бурерожденную и ее драконов к Стене, чтобы остановить грядущую Смерть.

Королевство Севера и Трезубца (300 г.)

Радуйся, Север, принцы Винтерфелла и королева Рослин не погибли от рук Железнорожденных, но скрываются в Курганах, у леди Барбри Дастин. О чем, впрочем, пока сам Робб Старк и не знает, ибо занят отвоеванием земель у кракенов. По счастливой для него случайности к нему в плен попадает желающая переговоров Аша Грейджой. Впрочем, навстречу Королю Севера идет не только королева Железных Островов, но и Рамси Сноу, желающий за освобождение Винтерфелла получить у короля право быть законным сыном своего отца. Только кракены, бастард лорда Болтона и движущийся с севера Станнис Баратеон не единственные проблемы земли Старков, ибо из Белой Гавани по восточному побережью движется дикая хворь, что не берут ни молитвы, ни травы – только огонь и смерть.

Железные Острова (300 г.)

Смерть Бейлона Грейджоя внесла смуту в ряды его верных слуг, ибо кто станет королем следующим? Отрастившего волчий хвост Теон в расчет почти никто не брал, но спор меж его сестрой и дядей решило Вече – Аша Грейджой заняла Морской Трон. Виктарион Грейджой затаил обиду и не признал над собой власти женщины, после чего решил найти союзников и свергнуть девчонку с престола. В это же время Аша Грейджой направляется к Роббу Старку на переговоры…

Долина (299/300 г.)

В один день встретив в Чаячьем городе и Кейтилин Старк, и Гарри Наследника, лорд Бейлиш рассказывает последнему о долгах воспитывающей его леди Аньи Уэйнвуд. Однако доброта Петира Бейлиша не знает границ, и он предлагает юноше решить все долговые неурядицы одним лишь браком с его дочерью, Алейной Стоун, которую он вскоре обещает привезти в Долину.
Королевская Гавань (299/300 г.)

Безликий, спасенный от гибели в шторм Красной Жрицей, обещает ей три смерти взамен на спасенные ею три жизни: Бейлон Грейджой, Эйгон Таргариен и, наконец, Джоффри Баратеон. Столкнув молодого короля с балкона на глазах Маргери Тирелл, он исчезает, оставив юную невесту короля на растерзание львиного прайда. Королева Серсея приказывает арестовать юную розу и отвести ее в темницы. В то же время в Королевской Гавани от людей из Хайгардена скрывается бастард Оберина Мартелла, Сарелла Сэнд, а принцессы Севера, Санса и Арья Старк, временно вновь обретают друг друга.

Хайгарден (299/300 г.)

Вскоре после загадочной смерти Уилласа Тирелла, в которой подозревают мейстера Аллераса, Гарлан Тирелл с молодой супругой возвращаются в Простор, чтобы разобраться в происходящем, однако вместо ответов они находят лишь новые вопросы. Через некоторое время до них доходят вести о том, что, возможно, в смерти Уилласа повинны Мартеллы.

Дорн (299/300 г.)

Арианна Мартелл вместе с Тиеной Сэнд возвращается в Дорн, чтобы собирать союзников под эгиду правления Эйгона Таргариена и ее самой, однако оказывается быстро пойманной шпионами отца и привезенной в Солнечное Копье.Тем временем, Обара и Нимерия Сэнд плывут к Фаулерам с той же целью, что и преследовала принцесса, однако попадают в руки работорговцев. Им помогает плывущий к драконьей королеве Квентин Мартелл, которого никто из них прежде в глаза не видел.

Миэрин (300 г.)

Эурон Грейджой прибывает в Миэрин свататься к королеве Дейенерис и преподносит ей Рог, что зачаровывает и подчиняет драконов, однако все выходит не совсем так, как задумывал пират. Рог не подчинил драконов, но пробудил и призвал в Залив полчище морских чудовищ. И без того сложная обстановка в гискарских городах обостряется.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Дай мне испить красы твоей » и даже в краю наползающей тьмы, за гранью смертельного круга


и даже в краю наползающей тьмы, за гранью смертельного круга

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://68.media.tumblr.com/fd5250cead0c7cfc75dabadfd821453e/tumblr_nzwxawCwFd1utiv0qo1_500.gif
Гаснет звон последнего слога
И шкатулка вопросов пуста.
Больше не будет больно и плохо,
Сегодня не кончится никогда.


1. Участники эпизода в порядке очереди написания постов: Sansa Stark, Edmure Tully.
2. Хронологические рамки: 300 год после В.Э.
3. Место действия: Риверран.
4. Время суток, погода: Раннее утро, ещё темно; прохлада поздней осени, дождь.
5. Общее описание эпизода:
Предательствами разрушено королевство Севера и Трезубца, Молодой волк убит в Крэге, а его мать - леди Кейтилин Старк - погибла, говорят, на пути в Белую гавань. Болтоны теперь царят в Винтерфелле, не рискуя к Перешейку спускаться и намереваясь укрепить свои права браком Сансы и узаконенного бастарда лорда Русе.
Но сговор с Мизинцем неожиданно, пожалуй, даже для него самого, рушится...
Замок на берегу Камнегонки скован чёрной печалью и болью наполнен - нечеловеческой. Эдмар Талли чудом до сих пор не лишился рассудка в неизбывном горе от потери сестры. У него есть жена, скоро будет наследник, но раны бывают такими, что всё бесполезно: они никогда не закроются полностью.
Жизни изломаны войной Пяти королей, а земля пропитана алою кровью. Сколько всего была вынуждена вынести старшая дочь лорда Старка, и сколь ужасны раны на сердце Эдмара Талли, ибо нет ничего страшнее чем видеть слёзы того, кто обыкновенно всех веселит, успокаивает.
Ей никто не поможет, ему помочь некому, и они никогда друг друга не видели.
Но бывает, зов крови единственное, на что можно надеяться.

+

https://68.media.tumblr.com/aa964d844b7152fb8cdc3cb6c23c8a03/tumblr_nzqcauF0ef1v2unmfo1_500.jpg

https://40.media.tumblr.com/040bd0a6c5afc91be55ddc81ab740881/tumblr_mog600dGzj1qzz1v9o1_500.png

Название - Анна Герман, "Эхо любви"
Эпиграф - Fleur - Сегодня

[AVA]https://68.media.tumblr.com/addcd6fcbb0bd68580a75cbcaa0d3f33/tumblr_n7n6zsNyKE1qddfrco8_250.gif[/AVA]

Отредактировано Edmure Tully (2017-02-21 10:16:28)

+3

2

Добраться до Риверрана удалось только под утро.
Спешиваясь, Санса поморщилась и тихо застонала — от долгой езды мышцы спины и ног болели так, что она едва смогла устоять на ногах и не осесть в придорожную грязь. Руки ныли от поводий, и собственные пальцы показались ей ужасно неловкими, когда она помедлила несколько секунд, успокаивая коня — черного, как сама ночь.
Кое-где освещенные факелами зубцы стен вычерчивали на темном небе неяркий узор, Санса даже могла разглядеть напившиеся дождя и оттого обвисшие знамена на башнях — небо не переставало проливать свои слезы, кажется, уже несколько часов. Не то было время, чтобы присматриваться к замку, в котором родилась и выросла ее мать, стоило поторопиться.
— Поди прочь, — сказал ей один из стражников, когда Санса приблизилась к воротам и попросила ее впустить, добавив, что хочет увидеть верховного лорда Речных земель. — Здесь и без тебя довольно нищих и бродяг.
— Я не нищая. Я... — она не знает, может ли назвать свое имя этим людям, когда Серсея Ланнистер желает ей смерти, и на мгновение медлит, но, кажется, другого выбора у нее нет. — Я Санса Старк, дочь Эддарда и Кейтилин Старков, и лорд Эдмар Талли — мой дядя.
Промокшая до нитки, Санса дрожит от холода и то и дело ежится, плотнее кутаясь в дорожный плащ, но от этого становится только хуже — мокрая ткань противно липнет к измученному телу и не дает ему никакого тепла.
— А я — десница короля, — хохочет в ответ один из часовых. Другой шагает ближе к ней — как будто хочет рассмотреть получше, насколько дает тусклый свет факелов — и, усмехнувшись, обменивается взглядом с товарищем.
— Сказано тебе: ступай прочь. Или ты из тех, кто лучше слышит, получив оплеуху?
— Или может быть, ты ищешь, кому согреть постель сегодня ночью? Так бы и сказала.
«Они не узнали меня, — думает Санса, глядя в размытое полумраком осклабившееся лицо того, кто стоит ближе, и отступает назад. — Им даже в голову не пришло, что здесь и правда может оказаться племянница их сюзерена». Ужас подступает к самому горлу: стоило ли бежать от Мизинца, от брака с болтонским бастардом, чтобы сгинуть вот так, у самых ворот замка Талли?
— Я хочу увидеть лорда Риверрана! — еще одна попытка. Санса старается, чтобы ее голос звучал твердо и властно, но как трудно этого добиться, когда душа и тело изнемогают от напряжения и страха.
Забрызганная грязью и усталая, она не похожа сама на себя. Под синими глазами залегли темные тени — как давно она спокойно спала? Когда в последний раз отдыхала, а не подгоняла коня, умоляя бежать быстрее, или пряталась, стараясь не попасть на глаза ни одному человеку? Темные волосы, которые когда-то отливали рыжиной осенней листвы, растрепались и спутались — беглянке некогда думать о красоте. Санса боялась дать себе и минуту передышки, точно в любой момент ее могли отыскать люди Петира Бейлиша и вернуть обратно в гостиницу Маши Хедль.
— Проваливай отсюда, ну! — часовой замахивается, и Санса знает — ей нипочем не уйти от удара, слишком измотала ее эта дорога. Кулак врезается ей в живот, и сил больше не остается. Ноги подкашиваются, она с полувсхлипом-полувздохом оседает на землю. Пальцы скользят и вязнут в грязи в поисках опоры, внутри все стягивается в пульсирующий болью ком, не меньше болит и горло, на глаза наворачиваются слезы — и ведь не от боли даже: Санса чувствует себя беспомощной и жалкой. Неужели все было напрасно? Неужели она проделала долгий путь и подвергнула себя бесчисленным опасностям зря?
— Я Санса Старк из Винтерфелла, и если ты еще раз притронешься ко мне, мой дядя... — отчаяние придает ей сил, но яростная речь осекается на полуслове: Санса совершенно не представляет, что мог бы сделать Эдмар Талли для своей племянницы, которую никогда раньше не видел. Что, если и он откажется признать ее и прогонит из Риверрана?
Ей больше некуда идти.
— Если не верите, позовите его самого.
[AVA]http://68.media.tumblr.com/0ad3d77cb2eccb1bee6f36be10e8ee74/tumblr_n546we3eec1r18z8zo2_250.gif[/AVA]

Отредактировано Sansa Stark (2015-12-26 03:24:44)

+6

3

https://68.media.tumblr.com/0c76e849dd8a54bfe7b51faaf7d626ec/tumblr_nyqeerZ7Ca1rmzsxao2_500.gif

Покроется небо пылинками звезд
И выгнутся ветви упруго
Тебя я услышу за тысячу верст
Мы эхо мы эхо
Мы долгое эхо друг друга

К е й т и л и н. В ту ночь сестра снова приходила к нему. С тех пор, как чёрными крыльями в Риверран была доставлена весть о гибели леди Старк, такое нередко случалось под покровами ночи, неизменно каждый день возвращавшейся.
И Эдмар не мог быть уверен, что это происходит во сне.
Даже, скорее, мужчина готов был даже поклясться, что это не так: он её видел слишком ясно, отчётливо. Лунный свет играл на по плечам рыжих прядях разбросанных, отражался в глазах васильковых, блики сияющие оставляя на коже. Кет сидела в кресле, своими изящными пальцами перебирая тяжёлую ткань кроватного полога. Такая родная.
Неуловимая. Сколько раз ни пытался лорд Талли ухватить за руку женщину, ещё в детстве ставшую для него целым миром - она всегда ускользала, не проронив и единого слова.
Он не спал, чтобы Кейтилин возвращалась к нему. Безумие подступало, как полноводная река из берегов вышедшая, и даже странно, что Верховный лорд Речных земель всё-таки ему не поддался.
Заслуга молодой супруги, наверное: леди Дейси неустанно одним своим присутствием напоминала ему, что со смертью сестры его жизнь не закончилась, и что когда-то раньше Эдмар был другим совершенно. Отчаяние претило и изматывало: он был не из тех, кому страдания по вкусу. Но вместе с тем знал, что боль его никогда не закончится.
Лорд Риверрана был совершенно потерян, когда болезнь забрала лорда Хостера, но всё же тот болел долгие годы, и мейстеры не скрывали, что болезнь его только смертью окончится. В тот день Эдмар напился до состояния решительно непотребного, что даже из лука не мог выстрелить мелко достаточно, а сейчас? Не было вина, в котором можно было утопить по Кет неимоверную тоску.
Ничего не осталось, кроме разорённых земель, от королевства великого Севера и Трезубца.
Сестра Эдмара Талли, говорят, едва ли не на десяток лет постарела, услышав о вероломном предательстве в Крэге. Молодой волк погиб, не оставив наследников, а его братья были в Винтерфелле жестоко убиты.
Мужчина помнит, как Кет говорила, что у неё больше нет сыновей, кроме Робба, но Семеро предпочли отобрать и его.
Нельзя было отпускать её за ворота, и не важно, чего бы ему это стоило; леди Кейтилин Старк просто не могла умереть. Эдмар уже ломанулся почти что на Север, чтобы руками своими оторвать головы тем, кто сделал с ней это.
Как сильна была тогда в нём жажда крови форелья, истинно хищничья - чудо, что Дейси и его удержала от этого, и Чёрную рыбу. Невыносимо продолжать было сидеть за стенами неприступного замка, когда она где-то там умерла.
Совершенно одна в чужих землях промозглых, его милая Кейтилин, по ночам порой остававшаяся смотреть, как он спит.
Эдмар не говорил никому, что сестра приходит по-прежнему: бессмысленно отрицать, ничего здорового в этом не было, но разве мог он иначе? Ужасно, когда горе случается с тем, кто всегда утешает других.
Всё теперь ему виделось безнадёжным, и лишь только одно, наверное, мешало ему сброситься с башни.
Помимо того, что лорд Талли всегда был слишком самолюбив для подобного, разумеется - его ещё пока нерождённый ребёнок. Кровь у Эдмара, без сомнений, горячее самого Солнца, и всё же он чувствовал, что должен остаться, и ради этой ответственности он даже не мог подумать такое: семья, Речные земли и люди, которые зовут его своим лордом и сюзереном...
Мрачные мысли одолевали мужчину, из окна башни смотрящего вдаль, чуть прищурив глаза.
Слишком тихо было, чтобы он не услышал какой-то возни у ворот.
Лорд Риверрана про себя ухмыляется грустно, что тарана не слышно, и значит - это не штурм. В другой раз он обязательно пошутил бы об этом, сорвав подзатыльник от Кет, но она больше теперь до него не дотрагивается.
И только сегодня она слышно едва повторяла: "Защити, береги её". Мужчина перевёл взгляд на спящую супругу, которой после пережитого в Крэге порой снились кошмары - сегодня всё тихо.
Кто знает, что заставляет его оставить покои, укрыв плечи плащом: раньше он часто так ускользал за ворота, но сейчас, разумеется, не за этим: слуги что-то шептали о какой-то путнице - то ли девушке, то ли шлюхе, то ли вовсе ребёнке - кто разберёт этих любителей приукрасить и переврать.
Его заставляет всё та же ответственность: ведь может, кому-то там за воротами нужна его помощь. Может, мужчина и находил скучным рассуждать о том, как нужно помогать своим людям, но в действительности он ведь всегда помогал, даже если Кейтилин потом была в ярости от его мягкого сердца.
Она стала там такой северянкой, и всё же Эдмар неизменно думал о ней только с нежностью.
Шлёпая по грязи, лорд Талли ещё издалека видит, как один из стражников ударяет девушку, и та падает на колени. Не слышно, что она говорит, но пока мужчина ускоряет шаг, чтобы перехватить руку и помешать часовому ударить ещё раз, он видит, что девушка ещё действительно совсем молода, почти что ребёнок.
- Охренели вы все тут что ли, - презрительно бросает он, измученный своим горем и возмущённый увиденным - кем бы она не была. Мужчина прямо в грязь приседает на одно колено, кладёт руки на плечи склонившей голову девушке, чтобы помочь подняться. - Прошу извинить бестактность моих часовых, я... И в ту секунду, когда промокший насквозь капюшон падает с её головы, Эдмар резко встаёт на ноги, увлекая её за собой. Волосы тёмные, но мужчина не мог не узнать лицо Кет, рядом с которой они столько прожили.
Примерно так она выглядела, когда вышла замуж за Неда Старка.
Кейтилин, - почти срывается с его губ, когда внезапно в сознании имя другое всплывает. - Санса, - мгновенно проговорил он полушёпотом. Сестра писала, конечно, что у её старшей дочери волосы рыжие, ну да куда уж Эдмару это запоминать - он и без того признал в ней племянницу, потому что не мог не признать. И мужчина не ждал, пока она хотя бы кивнёт ему: почти инстинктивно он прижимает её к себе, одной рукой гладя по волосам. Кейтилин.

http://s7.uploads.ru/t/eGivw.jpg

[AVA]https://68.media.tumblr.com/addcd6fcbb0bd68580a75cbcaa0d3f33/tumblr_n7n6zsNyKE1qddfrco8_250.gif[/AVA]
Самое время спросить, как она здесь оказалась, но Эдмар замечает, что с ней не было никого, кроме лошади. Даже думать не хочется, что с ней могло быть по дороге сюда - мужчина непроизвольно обнимает её ещё крепче.
Поняв, как сильно они провинились, стражники, вместе с подоспевшими конюхами, принялись заботиться о коне. Пожалуй, Эдмар мог бы забавным найти это зрелище, но взяв племянницу за руку он вроде как собрался увести её в замок, пока не понял другого - Санса была донельзя измучена, на ногах держалась с трудом. - Стой-ка, - один рывок, треск рвущийся ткани, и мокрющий ненужный плащ падает вниз. Затем мужчина резко снимает свой плащ, в следующую секунду уже скрепляя застёжку в виде рыбы на шее дочери Кет, а потом легко подхватывает племянницу на руки.
- Принесите горячей воды для ванны миледи, - естественно, ему было искренне наплевать, ищут её Ланнистеры или уже успокоились - в Риверране они её всё равно не достанут. - Бегом, ну! - почти кричит мужчина на хлопающих глазами служанок. Даже через тёплый плащ он чувствует, что от девочки веет холодом.
Опустив её в кресло у камина, он кивает в сторону Сансы головой, ещё раз веля помочь уже ей наконец, а не рассматривать без толку. Кто-то, наверное, тоже узнал в ней Кейтилин, потому что опять же - было нельзя не узнать.
Выйдя за дверь, чтобы не мешать, лорд Риверрана уже готов броситься в кухню за ужином: ему кажется, что так будет быстрее, а именно быстрее ему и надо. Вообще-то, его слуги действительно торопились, просто у Эдмара даже кровь шумела в ушах - он торопился, должно быть, за семерых. За всех Семерых, будь они неладны! Хотя, мужчина всё равно в них не особенно верил.
И за ужином всё-таки послал слуг, продолжая уже почти дымиться от нетерпения узнать, что случилось с Сансой после того, как она сбежала из гадюшника, который все почему-то Королевской гаванью называют.
Естественно, ей нужно как следует выспаться, но Эдмар так и не может заставить себя её надолго оставить. И сам, наверное, не понимает, почему. Теперь он садится в кресло у кровати, отчаянно надеясь, что охраняя сейчас ей сон он даст ей хотя бы немного защиты, которой она была лишена столько времени. Кейтилин.
И как она столько времени проводила у его постели? Эдмар уже через несколько минут сидел так, будто бы между ним и креслом ещё парочку ежей было можно найти. Потом он и сам засыпает, конечно, но - ненадолго.
Что ещё мог сделать Верховный лорд Речных земель, кроме как грохнуться на пол, действительно. - Прошу прощения, - быстро говорит он, вползая назад и видя, что Санса проснулась.
Сейчас вроде и опять так вот не спросишь, что было. - Как ты себя чувствуешь? - Он так почти завороженно смотрит в её глаза и на волосы, ставшие рыжими.
Невероятно.

Отредактировано Edmure Tully (2017-02-21 10:17:51)

+4

4

I don't pray anymore.

Санса Старк не молится больше и не верит в чудеса, однако спасается от нового удара лишь чудом. Никто и не подумал позвать верховного лорда Речных земель, но он опускается рядом с ней, затем помогает подняться. Санса не сомневается в том, что навстречу ей вышел сам Эдмар Талли — кто еще мог бы остановить часовых, чей еще плащ могла бы украшать застежка-форель? Все слова, которые она собиралась ему сказать, застревают где-то в горле. Не в силах вымолвить и слова, она только смотрит на своего спасителя.

He says only her name like a whisper. This one word makes her cry. Иногда добро ранит куда больше, чем злые слова и удары. Руки ложатся ей на плечи, прижимают ее к себе, и это оказывается последней каплей. Чаша накренилась в тот момент, когда Санса почти потеряла надежду, теперь же — опрокинулась вовсе, пролившись слезами. Она плачет и не может остановиться. Как он узнал ее? Как понял, что это именно она, а не другая девушка, которая пытается выдать себя за Сансу Старк?

Дальше все происходит как в тумане. Откуда-то издалека доносится голося дяди, отдающего приказания, и голоса других людей. Из-под полуприкрытых век Санса следит за тем, как слуги наполняют ванну. Они растирают ее тело, расчесывают и моют волосы — девочка с удивлением замечает, как на плечо падает не темно-русая, а рыжая прядь, и с грустью отмечает, как распускается фиолетовый синяк чуть ниже нижних ребер. Кажется служанки, не сдержав любопытства, о чем-то спрашивают ее — после Санса не могла вспомнить, отвечала им или нет.

I'm not Alayne, she thought. I am Sansa Stark, Lord Eddard's daughter and Lady Catelyn's, the blood of Winterfell.

Санса покорно ест, все, что ей предлагают, и почти не чувствует вкуса, покорно выпивает подогретое вино и горький отвар — закашливается, когда пряности обжигают язык и гортань. Когда ее отводят в постель, Сансе кажется, что она едва ли сможет заснуть после всего, что пережила, к тому же, она до сих пор не поговорила с дядей... Но стоит только голове коснуться подушки, а телу пригреться, как девушка проваливается в беспокойный сон. Образы и сцены сменяют друг друга сумбурно, хаотично, но одно остается неизменным: она бежит, убегает. От Джоффри, стрелявшего в нее, от королевы, приказывающей принести ее голову, от срывающего с нее платье Беса, от сжимающих ее тело рук Мариллиона, от Бейлиша и его скользких взглядов, от тетки Лизы, снова и снова, пытающейся вытолкнуть ее в Лунную дверь... Порой ей кажется, что Леди бежит рядом с ней по осеннему лугу, но стоит только обернуться, чтобы увидеть волчицу, она исчезает, как дым.

Санса резко открывает глаза, когда в ее сон врывается какой-то шум. Она привыкла чутко спать. Дернувшись в сторону, девушка первые пару мгновений не понимает, где находится, в смущении натягивает покрывало до самого подбородка и едва не вскрикивает: Робб! Одно-единственное имя едва не слетает с ее изумленно приоткрытых губ. Может ли это быть? Ведь он погиб, сраженный предательством Болтонов — сама того не замечая, она вцепляется в покрывало до побелевших пальцев. Вдох-выдох — и наваждение исчезает. Перед ней совсем не Робб — взрослый мужчина, который, хотя и похож на него, не может быть ее братом.

I would never make that mistake again.

— Лорд Эдмар?.. — вопросительно смотрит она на него, не зная, чего ожидать. Голос осип и плохо ее слушается.
«Дядя». Но этого она не может произнести вслух: к ней никто не проявлял доброты просто так, кроме, разве что, Тириона Ланнистера. Тиреллы были к ней добры, но сир Донтос говорил, что они те же Ланнистеры, только увитые розами, и им нужно только ее наследство. Она поверила сиру Донтосу, но он оказался всего лишь марионеткой Мизинца и спасал ее ради золотых оленей. Да и сам Мизинец был ничуть не лучше. Он обещал отвезти ее домой — и солгал ей. От нее ему тоже нужно было только одно: чтобы она стала одной из фигур в затеянной им игре. Но Санса не хотела этого — она хотела покоя. Что нужно от нее Эдмару Талли? Она смущена приемом и не смеет верить в то, что кто-то может быть искренним с ней.
— Все хорошо, благодарю ва... — Санса старается быть учтивой, но кашель, обрывающий ее на полуслове, выдает, что все не так благополучно, как она говорит. — Только немного болит голова.
И ломит тело — то ли от усталости, то ли от подступающей болезни, Санса и сама не в силах понять.
Она чувствует себя немного неловко: наверное, должна была сказать что-нибудь еще, но слишком много слов и вопросов, слишком много сомнений и Санса не знает, с чего начать.

— Lord Baelish...
— Call me Petyr.
[AVA]http://49.media.tumblr.com/45980fffbbbb0d0a695883728df9a94e/tumblr_n53pbm1Djy1qmgbv3o4_250.gif[/AVA]

Отредактировано Sansa Stark (2016-02-23 22:10:31)

+6

5

https://68.media.tumblr.com/af4805970f019f2d706ec7c63baa5b6a/tumblr_nmjrq86Mln1rk7gtlo1_1280.png
Твой путь Осенний ветер
Степной орел расправляет крылья, Твой путь
тугою плетью заметает каждый шаг пылью*

https://68.media.tumblr.com/267a9290a5096e0a20c36798f56f540d/tumblr_o10shhDYpC1sqzxgoo1_540.png

Война затопила Семь королевств кровью алой и грязно-бордовой, и боль страшных потерь мешала дышать. Гибель Кет налетела такой тенью на Риверран, какую в Завоевание Балерион Чёрный ужас отбрасывал - беспросветной, холодной и, наверное, смертоносной: Эдмару часто казалось, что он утонул, захлебнулся в этом море отчаяния мрачного.
К е й т и л и н - так медленно развевается платок на её голове, в лунном свете сияя. Мужчина чувствует, что сестре неспокойно, что она тянет к нему руки как будто, но он не сумел её защитить.
Самый родной голос волчицы, что когда-то была рыбкой Талли, отзвучал навсегда. Там, в холодных северных землях некому было встать между нею и смертью, и всю свою жизнь Эдмар, наверное, будет в этом себя упрекать.
Они ведь даже не успели проститься, столько всего осталась несказанным. Лорд Риверрана угасал словно замок его, что плавно во тьме скрывается в сумерки.
И в пролёт не броситься, и яда не выпить** - это боль, от которой просто не бывает спасения. Вечная, шипами в сердце впивающаяся при каждом биении. Так ведь действительно рассудка лишиться недолго - один на один с таким горем остаться, но рядом с ним была леди Дейси и та жизнь, что крепла в ней каждым днём.
Призрачная надежда: лорд Талли чувствовал себя совершенно потерянным в зиме, неотвратимо крадущейся к Речным землям. Где-то далеко снежной пеленою будет укрыто место, где его Кет похоронена, и ему того места никогда не найти. Его любимая сестра останется только каменным изваянием - безжизненным и холодным наощупь.
Наверное, памятнику лучше всего будет в замковой Богороще, пусть и будь воля Эдмара - он бы в септе заменил на него алтарь Матери. Ничего не было непоправимее смерти, и эта беспомощность тяготила и угнетала мужчину.
Казалось, ему никогда уже не покинуть этот замкнутый круг, что даже супруге не отобрать его у цепких пальцев безумия, сумасшествия.
Всё переменилось, наверное, в ту секунду, когда Санса заплакала.
Сколько боли в этих слезах, сколько горечи и так, что ясно - девочка уже ни на что не надеялась. Он всё ещё рассеянно гладит её тёмные волосы, не в силах произнести не единого слова, но чувствует себя теперь совершенно иначе.
И так резко, что дыхание сбивается. Племяннице нужна его помощь, и её он действительно может защитить и спасти, унести с этой проклятой опасной земли за воротами замка.
Конечно, не ей одной он был нужен, но именно Санса заставила своего дядю не просто понять, но и осознать это. 
Эдмар обнял её - и для него это стало глотком свежего воздуха, которого на дне предсмертного, предбезумного омута не хватало больше всего. Кет снова приходит, рукой кроватный столб обнимая, и лорд Талли мог бы даже поклясться, что она наконец улыбается. Её жизнь была полна боли, а теперь на младшего брата глядя с надеждой, она снова уходит, и Эдмар знает, что точно не навсегда.
Оставив Сансу служанкам и мейстеру, он спешит к своей леди-жене, чтобы как можно скорее рассказать ей о чуде, приведшем девочку к вратам Риверрана живой и, хочется надеяться, почти невредимой.
А может, быть, её привела сюда сама Кейтилин.
Супруга Верховного лорда Речных земель могла бы стать леди Медвежьего острова, если бы не указанный лорд - она дала клятву верности Старкам, верой и правдой служила Королю Севера и Трезубца. Эдмар знал, что она не простила себе смерть Молодго волка, как он сам никогда не простит себе, что отпустил Кет. Дейси наверняка подскочила бы и понеслась к Сансе, не вырасти у неё такой здоровенный живот.
Ещё одно чудо настоящее было, когда лорд Талли впервые за долгое время захотел пошутить и сказал, что должно быть, леди Талли из Мормонт детей решила рожать сразу отрядами. Нет, пожалуй, отобрать у неё булаву было верным решением: лучше уж подзатыльники. Правда, от последнего у Эдмара поначалу в ушах зазвенело, так что из собственных покоев он поспешил к племяннице, которая уже крепко спала. Мейстер говорит о сильной усталости, о простуде и какой-то гадостной гематоме на животе, создателю которой лорд Риверрана непременно оторвал бы руки вместе с ногами, но всё же решил остаться с племянницей. Страшно представить, сколько времени она скиталась, да ещё и одна совершенно.
Сколько всего ей пришлось вынести.
К е й т и л и н - и в следующую секунду Эдмар понимает, что рухнул с кресла, перепугал Сансу, да ещё и о приличиях слегка позабыл. Да хотя пошли они, эти приличия.
- Ещё раз приношу извинения, что без приглашения тут носом клевал, - мужчина потягивается, не сразу поняв, что странного он нашёл в её обращении. - Да и какой я тебе лорд, - с опозданием добавляет он, после чего хватает у пытающейся протиснуться в двери служанки поднос: он слышит болезненный кашель племянницы, и изо всех сил помочь спешит как можно скорее.
Простуда тоже забирает жизни, а ещё и Сансу Эдмар не мог потерять.
Так странно, он видит её первый раз в жизни, а одна только речной форели общая кровь, одни её рыжие волосы, взгляд - всё это для него такое невероятно родное. - Мейстер сказал, что тебе нужно лечиться... эээ, - с первого взгляда лорд Риверрана разглядел только гору еды и чашу с подогретым вином, и далеко не сразу сообразил, что это всё от усталости и простуды лекарства самые лучшие. - В общем, всем этим, - мужчина поставил поднос племяннице на колени и вспомнил, что забыл передать Сансе слова леди-жены. - Да, и моя супруга - леди Дейси из дома Мормонт, просит прощения, что не пришла к тебе сразу, - забудь мужчина об этом, и эта самая супруга бы точно нашла, куда он её булаву подевал.
- У неё, знаешь ли, живот уже на нос наползает, и чувствует она себя соответственно, - заговорщическим шёпотом добавляет Эдмар, которому было так легко говорить с девочкой, будто бы она всю жизнь провела в Риверране. Удивительно, как её появление мужчину будто бы заново учило дышать. Больно понимать, что это всё же не его Кейтилин, но в конце концов он понимает, что это не так уж и важно. - Наверное, мне следует сейчас оставить тебя, - для самого себя неожиданно соображает мужчина. - Надумаешь одеваться - зови служанок, они должны принести сюда платья Кейтилин, - ужасно сложно быть гостеприимным хозяином, как его учили, когда хочется поскорее расспросить обо всём. И имя сестры произнести вслух тоже непросто по-прежнему. - Портные, конечно, со временем нашьют тебе новых... - увлекается, взгляда не сводя с её лица. - Так, нет, я всё-таки ухожу, - внезапно замолкает он, и уже почти выходит за дверь.
- С твоего позволения, вернусь позже: сейчас мне нужно сообщить ночной страже, что они жаждут почистить конюшни и принести тебе извинения. В смысле, наоборот, - негоже ведь будет, явись они в покои леди пропахшие навозом.
Ещё ночью он готов был порасшибать стражникам головы собственными руками, с глядя в лицо сестры, которую увидеть больше никогда не надеялся, Эдмар заметно подобрел.
Правда, ему по-прежнему неизвестность не давала покоя - он хотел знать, как могло так случиться, что его племянница и дочь Хранителя Севера была вынуждена такие муки сносить. Эдмар видел в её глазах, что племянница настрадалась, наверное, на тысячи тысяч жизней вперёд, и отчаянно желал излечить Сансу от этого.
"Защити, береги её" - звучит голос Кет. Кейтилин.
Вернувшись через некоторое время, не в силах больше сидеть и гадать, Верховынй лорд Речных земель несколько раз ударяет кулаком по двери и просит разрешения открыть её.

+

* Мельница - Зов крови;
** Маяковский, конечно.

[AVA]https://68.media.tumblr.com/addcd6fcbb0bd68580a75cbcaa0d3f33/tumblr_n7n6zsNyKE1qddfrco8_250.gif[/AVA]

Отредактировано Edmure Tully (2017-02-21 10:18:31)

+4

6

http://49.media.tumblr.com/55ecbdd744c92eef58054c0b8c49aaa5/tumblr_mlbdcfyEn61rlnxuqo4_250.gif http://68.media.tumblr.com/aa89b4f7485aa83078d586e57b90d2b3/tumblr_mlbdcfyEn61rlnxuqo9_r1_250.gif
Где-то есть огонь, который нас согреет,
И милосердный свет всевидящих звезд,
И где-то есть любовь, что однажды сумеет,
Осушить до дна это озеро слез.

[audio]http://pleer.com/tracks/13749426PDPe[/audio]

«Какой я тебе лорд», — говорит ей дядя, и Санса не знает, что с этим делать. Она чувствует себя неловко, окруженная его заботой, и не смеет — опасается — верить, что ей здесь рады, что Риверран и есть тот дом, где она всегда будет желанна, тот дом, что укроет ее и защитит. Кажется таким естественным улыбнуться простоте Верховного лорда — он никогда не видел ее, а ведет себя так, словно каждый месяц Старки и Талли собирались всей семьей, знали и любили друг друга. Впрочем, разве последнему может мешать расстояние?
Ей бы обнять Эдмара Талли, радоваться тому, что не сгинула по дороге и нашла единственного человека, который у нее на этом свете остался; ей бы отплатить ему тем же теплом и доверием, но она не может — не умеет больше. Леди Старк и сама не заметила, как в кошмаре столичной жизни ее броней стала не только неизменная учтивость, но и недоверчивость.
— Благодарю вас, — тихо, немного сипло выдыхает Санса, когда на колени ей опускается поднос. Снова еда, снова отвары и подогретое вино, но девушка не торопится ко всему этому прикасаться — она наблюдает за дядей, внимательно слушает его, но с трудом справляется с обрушившейся на нее лавиной слов и впечатлений.
— Передайте леди Дейси, что, как только она будет чувствовать себя лучше и мейстер Виман решит, что я достаточно здорова, я сама навещу ее, — слабо улыбается она. — Я буду рада познакомиться с ней.
Но торопиться с этим не стоит. С одной стороны, беременным женщинам нужно беречь себя от всякой болезни — это всем известно, с другой — Санса не была к этому готова, она не знала, что ее дядя женат, да еще и на северянке. Мормонты. Медвежий остров. Так удивительно... И так больно тянет где-то под сердцем — на Севере теперь предатели сменяют предателей; Железнорожденный принц-перевертыш хотя и утопил сердце Севера в море кровавом, не смог его удержать, и правит теперь в Винтерфелле тот, кто отнял жизнь Молодого Волка, предатель, распявший на своем гербе человека без кожи.

Дядя уходит, оставив ее один на один с целым тревожным клубком эмоций и мыслей. Чувствуя, что больше не сможет уснуть, Санса едва прикасается к еде и вину, но выпивает до дна обжигающий отвар и просто набрасывает поверх сорочки халат — ей совсем не хочется сейчас ловить взгляды служанок и чувствовать, как дивятся они неожиданно нашедшейся племянницу сюзерена, ей вообще не хочется сейчас никого видеть, она слишком устала, ей нужно привыкнуть к Риверрану хоть немного.
Несмотря на легкую слабость в теле и боль в мышцах, Санса поднимается на ноги и, закутавшись в одеяло, подходит к окну, опирается на него и думает: может быть, и ее мать однажды стояла так, смотрела, ждала, когда вернется в Риверран Робб. Но он не вернулся. А потом ушла и она — уехала на Север, где по дороге ее взял Неведомый в свои чертоги. И снова ноет где-то на сердце незаживающая рана.
В Речных землях только ночная прохлада напоминает о приближающейся зиме — поля хотя и поблекли, но еще не до конца утратили свою зелень, говорливые реки по-прежнему шумно и быстро несут свои воды. Кажется, это их прозвали Камнегонкой и Красным Зубцом. Невольно Санса вспоминает, как снег беззвучно укрывал Орлиное Гнездо, каким прекрасным и чистым казался ей в то утро мир.
Вспоминает она и другое: как Мизинец просил звать его Петиром, не милордом, не лордом Бейлишем, всего лишь Петиром. Как поверила, что он любит ее, как мог бы любить собственную дочь, что заботится о ней и оберегает. Ведь это он, Петир, ее защитник, умеющий развеселить и успокоить. И в то же время он был лордом с лукавой улыбкой из Королевской Гавани, он был мужчиной, который целовал ее так, как должен был целовать свою жену, который смотрел на нее с тем же пугавшим Сансу выражением, что и охваченный страстью Мариллон. Петир Бейлиш был тем, кто хотел отдать ее в жены болтонскому ублюдку. От этой мысли Сансе и сейчас становилось тошно. Она бы не вынесла и одного прикосновения этой твари.
Бейлиш складно пел ей о мести — заставь Русе Болтона заплатить за убийство брата, Санса, — а она не могла взять в толк, почему он верит северному лорду с глазами из грязного льда, почему так уверен, что тот не предаст его, закрепив свое право на Винтерфелл?

Пока она спала, дождь кончился, истончилась укрывшая мир тьма, дав жизнь новому серому дню. Санса смотрит вдаль по течению, на берега, и ей кажется, что в рассветной мгле скачет всадник — это ее пугает, и девушка отшатывается от окна. Но потом возвращается к нему вновь — показалось.
Невольно раз за разом она возвращается к мысли: что нужно от нее лорду Эдмару Талли? Чем больше Санса думает об этом, тем больше прием кажется ей слишком теплым. Она надеялась, что дядя примет ее, но и представить себе не могла, что тот заставит суетиться вокруг нее едва ли не всю риверранскую челядь. Так просто не могло быть. В этом мире никто не делает добра просто так. Только лишь ради того, чтобы проще было использовать или ударить потом.
Ей становится страшно — с чего она взяла, что на этом ее мучения закончатся? Может быть, это только лишь новый круг. А она-то, глупая, думала, что можно его разорвать. Эта мысль поднимает в ней такую волну бессилия, что хочется тихо заплакать. Риверран был последним местом, где Санса Старк могла бы найти приют, ей больше не к кому обратиться, и если она ошиблась в дяде...
Стук в дверь заставляет ее вздрогнуть.
— Войдите, — отвечает Санса и оборачивается к лорду Речных земель. — Я до сих пор не поблагодарила вас, милорд... дядя, — и не поймешь, то ли так и хотела сказать, то ли на полслова вспомнила о том, что не стоит лордом его называть. — Простите мне это, я слишком устала. Я очень тронута всем, что вы сделали для меня, у меня никого нет кроме вас. Мы никогда с вами не виделись, и...  — ей требуется мгновение, чтобы набраться смелости и продолжить, сжав руки и прямо и серьезно посмотрев ему в глаза, — откуда вы знаете, что я не самозванка, которая пытается выдать себя за Сансу Старк?
Она пристально разглядывает его, невольно читая в облике Эдмара черты и матери, и брата, — та же медная осень волос, та же небесная синева взгляда, черты лица — другие, и все же неуловимо, до боли знакомые.
[AVA]http://49.media.tumblr.com/45980fffbbbb0d0a695883728df9a94e/tumblr_n53pbm1Djy1qmgbv3o4_250.gif[/AVA]

+2

7

https://68.media.tumblr.com/689c73359ce84b927bc18136455e0419/tumblr_ohh6scO5ag1ruwssto4_250.gif

https://68.media.tumblr.com/4b3fc9df068d1b59a2840573f650d638/tumblr_ohh6scO5ag1ruwssto7_250.gif

https://68.media.tumblr.com/cfded82ea8cf66fac9f3beb92f2a193b/tumblr_og2m5m6rXh1sjhjj4o3_250.gif

https://68.media.tumblr.com/ae1e62d17dc49fd55b6dfad869212463/tumblr_og2m5m6rXh1sjhjj4o1_250.gif

Давно ли ты понял, что никто не вернётся

В Риверране не было кладбища: по древним обычаям Талли семь человек, воплощающих семь ликов божьих, спускали на реку челны с умершими, чтоб проводить тех в последний путь по реке. Кажется, пепел косматый и зыбкий — это всё, что от них оставалось: ни каменных ликов, ни плит, ни могил, обжигающих холодом кожу. Но были покои — эти комнаты с чёрными шторами, тёмные, где мебель быстро покрывалась пылью. Даже время как будто бы в них замерло. Без сомнения, скорбь растворится с течением времени, когда жизни угаснут и тех, кто скорбел, и в комнатах снова затеплится жизнь, а пока в них лишь затем прийти можно, чтоб вспомнить, почувствовать.
Или, может, узнать, ухватить попытаться прошедшее. Так, в покоях леди Минисы, Эдмар в детстве искал свою мать средь вещей, что хранили тепло её будто бы, пусть она прикасалась к ним очень давно. А в покоях отца он при жизни его провёл столько времени, и в углу до сих были вещи набросаны, словно вот только что с Петиром они стоили крепость там. В опустевших же дважды комнатах Кейтилин Эдмар не только ищет сестру — что гораздо страшнее, находит, когда пальцы скользят по портьерам и пологу — вот её силуэт молчаливый, её взгляд, бледный свет источающий. Говорят, ему нужно сестру отпустить, не держать её здесь своей болью, но решиться на это ему тяжело, и мучения видятся вечными. Разве рана на сердце — такая — затянется? Чувство такое, что никогда.

Знаешь, как тебя ждали здесь

И стоит Верховному лорду Речных земель узнать в перепуганной незнакомке племянницу, как становится только больнее, но боль эта другая совсем — напоминание о связи с реальностью. Необратимо поменялся мир, но бесспорно и то ведь, что жизнь продолжалась, а Сансе Старк нужна его помощь, защита — и прямо сейчас. Эдмар видит и чувствует, как девочке страшно: она будто поверить не может, что всё позади. Лорду Талли то странно сначала, ведь чего бы не стоило, он её защитит, в чём же дело? Может быть, лишь усталость виною всему, но желание помочь его слишком искреннее, чтобы мужчине легко было сразу понять это. Появление дочери Кет у ворот Риверрана не иначе, как чудом казалось, и, по правде сказать, он растерялся. Так теряется тот, кто в мутной холодной воде потерял понимание, где дно а где верх, и вдруг неожиданно вынырнул — за секунду до.
До того, как речная вода преисполнила лёгкие.
Груз вины истязает и давит, но было ли право сейчас сожалеть? Пусть сестру уберечь он не смог, но спасти Сансу — может. — Да, наверное, так будет лучше, — задумавшись, верно, о чём-то ином, Эдмар Талли смотрит в пространство невидящим взглядом, и слова оттого прозвучали не слишком уверенно. Отвлекшись, однако, от своих мыслей, мужчина спохватывается, что слишком навязчив. В действительности, в другой раз он не стал приходить бы к ней спящей и теперь отдохнуть бы позволил.
Но не полно ли будет с неё одиночества? «Представь, сколько она натерпелась,» — звучат в голове слова Дейси, когда лорд Риверрана смотрит к глаза Сансе Старк, леди Винтерфелла. Но представить, конечно, не может: видит лишь, как истерзано сердце её, как измучено.

Оставив племянницу, лорд Талли было вернулся к себе, но пробыть долго в покоях своих отчего-то не может: сон никак не идёт, да и ночь отступала, взору являя осенние краски. Приближалась зима, пусть не первая в жизни, но именно теперь Эдмар чувствовал, сколько сил даёт ему Риверран — и какую защиту. Мир вокруг был полон опасностей, ужасов, тогда как за белыми стенами не страшны были ни зимы, ни войны: замок вселял ощущение надёжности. И если однажды мужчина впустил сюда толпы голодных людей, можно представить, что он не раздумывая мог сделать для Сансы. Призрак Кет ушёл на рассвете, и как всегда — не проронив ни слова.
Самое жуткое — лорд Талли не знал, желал или нет возвращения этого призрака. Расставание с сестрой навсегда отразилось на нём очень плохо. В таком горе едва ли поможешь. Когда пришла эта страшная весть, Верховный лорд Ренчых земель меньше всего ждал её. Без сомнения, для него это стало ударом болезненным, от которого Эдмар не оправился и до сих пор.
А теперь Кейтилин словно вернулась, и можно представить, как непроизвольно хотелось обманываться. И, возможно, мужчина поддался бы этому, но сестра умерла. С этим нужно смириться, но расстаться с ней навсегда очень трудно.
Как непросто смотреть и на Сансу сначала, но, со временем, это пройдёт. Лорду Талли расспросить обо всём её, разумеется, очень хотелось, но мейстер Виман не велел волновать её слишком. Тем не менее, усмирить любопытство совсем не выходит, да и, в сущности, чего здесь удивительного. Получив разрешение войти, лорд Риверрана снова открыл дверь комнат Сансы. Она выглядит лучше, но душа не на месте её — это видно так ясно и чётко, что сомнений просто не может быть. «Побери Семеро их, что они с тобой сделали?» — Хочет выкрикнуть Эдмар, но сдерживается, потому как боится её испугать.

Говорят, что учтивость — доспехи леди, но к чему было сейчас за них прятаться? Ничего он такого не сделал.
— Не стоит, — Эдмар махнул рукой, и после этого жеста, казалось, заподозрить в неискренности его невозможно. — В твоих жилах кровь Талли. Риверран —  и твой дом, — ему вовсе несложно сказать это, потому что ведь всё это истина — вовсе не подвиг. Благодарность услышать, бесспорно, приятно, но мужчине казалось, что Санса считает себя ему чем-то обязанной. И, вообще, вероятно, было за что, но у Верховного лорда Речных земель сердце мягкое, доброе, а девиз дома Талли — совсем не пустой звук. «Семья. Долг. Честь,» — и важнее всего сейчас первое, и следующий вопрос нимало удивил мужчину. Разве он был слепой сомневаться? У него, вроде, на это и времени не было — не держать же её там на холоде было, донимая своими расспросами. Совсем легко коснувшись плеча девочки, он чуть повернул её к зеркалу.
— Ты ведь очень похожа на Кет, — кивнул Эдмар на отражение — Я же помню её в твои годы: мы выросли вместе, — мужчина ненадолго замолчал: воспоминания рвались в его мысли отчаянно, а он не готов был впустить их пока ещё. — То есть, по правде, она меня вырастила. Заставляла есть гнусную кашу, — на лице промелькнула улыбка, для него самого, скорее нежданная. Повернувшись к Сансе, он берёт её руки в свои, чтобы усадить её в кресло, сам же — садится в соседнее. У него самого очень много вопросов. — Ты расскажешь мне, что с тобой было? Как ты смогла приехать сюда из столицы? — слава Семерым, с ней ничего не случилось кошмарного, но ведь всё же — чудес не бывает? В любом случае, она перед ним, и как бы то ни было прежде — в стенах Риверрана бояться ей некого, и не лорда подавно, естественно.

+

Мельница — Зов крови

[AVA]https://68.media.tumblr.com/addcd6fcbb0bd68580a75cbcaa0d3f33/tumblr_n7n6zsNyKE1qddfrco8_250.gif[/AVA]

+1

8

Больше всего Санса Старк хотела вернуться домой — проснуться снова в своей постели, увидеть мать, отца, братьев и сестру, и Леди, конечно же, Леди, и осознать, что все это было лишь дурным затянувшимся сном. Но путешествие в Королевскую Гавань ей не приснилось, и дома у нее больше не было — Винтерфелл был сожжен и разграблен, растерзан сначала Железнорожденными, а затем и Болтонами.
Ей некуда больше идти — разве что скитаться по Речным землям, пока что-нибудь ее не убьет — голод ли, холод, чужие руки или дикие звери; или вернуться к Петиру Бейлишу, чтобы тот отдал ее в жены ублюдку Русе Болтона.
Риверран — дом ее матери, а значит, и ее тоже. Так считает лорд Речных земель, но Санса пока и не знает, что чувствует — все здесь для нее чужое, как было в Перстах, как было в Долине; она бы и хотела найти в Эдмаре Талли семью всем своим сердцем, но слишком крепко урок недоверия усвоила ее кровь. Ей нужно какое-то время, чтобы осмыслить все это, привыкнуть. Пока что ей трудно поверить, что кошмары закончились и дядя сумеет ее защитить от королевы, винившей ее в смерти Джоффри, и от Мизинца с его игрой в престолы — игрой, быть частью которой Санса не хотела вовсе.
Глупая, маленькая пташка, полюбившая песни и сказки о храбрых рыцарях и прекрасных девах, она мечтала стать королевой когда-то. Но жизнь совсем не была песней, за эту истину, к несчастью, ей пришлось дорого заплатить — и теперь Санса хотела только покоя.

Девушка покорно смотрит в зеркало, вглядывается в свое бледное отражение, выдававшее кровь Старков и Талли, а затем оборачивает лицо к дяде со странным выражением и в глазах ее стоят слезы — она завидует его памяти; Эдмар так хорошо помнит Кейтилин, а она почти ее позабыла — Санса помнила мать смутно, как и сестру, и братьев, и отца, силилась воскресить их черты, но всякий раз они от нее ускользали. Особенно мучительно это было во снах.
На словах про гнусную кашу на ее губах дрогнула улыбка — Санса не смогла ее сдержать. Все это будто бы из другого мира — в котором не было никакой войны и мать ее была маленькой девочкой. Санса хотела бы больше узнать о дяде и их детстве в Риверране, но невольно спрашивает вовсе не о том:
— Лорд Бейлиш говорил мне, что я похожа на мать. Вы знали его?

Санса кутается в халат, тепло разожженного очага ласкает ей ноги, дремлет в тишине и обманчивом покое замок Речных земель — и правда несложно бы было представить, что теперь она дома, когда бы вопросы дяди не заставляли возвращаться ее на корабль, который увез ее из Королевской Гавани, в заснеженную долину Аррен, но теперь уж Санса не чувствует такой смертельной усталости, как прежде, и следующего по пятам страха.
— Лорд Бейлиш помог мне бежать из Королевской Гавани и отвез в Орлиное Гнездо.
Он обещал отвезти ее домой, но втянул в жестокую игру. Он обманул ее — устроил побег не потому что хотел помочь, но ради своих целей. — Он женился на тете Лизе, вы об этом, должно быть, знаете, — она подняла вопросительный взгляд на дядю: знает же? — И выдавал меня за Алейну Стоун, свою незаконорожденную дочь.
Наверное, это не раз спасло ей жизнь. Никому не нужна была девушка-бастард из Долины, по приказу королевы разыскивали лишь Сансу Старк, волчицу, убившую короля.
— А потом тетя Лиза умерла... — Санса медлит прежде, чем продолжить. Сказать Эдмару правду? Что Мизинец вытолкнул ее в Лунную дверь? Сказать, что она сорвалась, пытаясь убить ее? Убить, потому что видела, как Бейлиш целовал ее. — Певец вытолкнул ее в Лунную дверь.
Эта ложь льется с ее губ теперь уже привычно, и все же Санса крепко сжимает в пальцах ткань рукава. Петир говорил, что страх в ее глазах в порядке вещей, ее, напуганного ребенка, не заподозрят ни в чем.
— После лорд Бейлиш решил, что Старкам пора вернуть Север. Он хотел выдать меня замуж за Рамси Сноу,Сноу, Сноу, Сноу, — стучит кровь в висок, — бастард, выродок Русе Болтона. — Мы направлялись в Винтерфелл, когда я сбежала. Я предпочла бы умереть, чем выйти замуж за того, чей отец убил мою семью.
[icon]https://78.media.tumblr.com/80c08e2b514a73a2c36adaeda01fb111/tumblr_mnbuu50TfF1qm8elfo4_250.gif[/icon]

+2

9

Понять недоверие Сансы ему нелегко: Эдмар был, без сомнения, добрым и чутким человеком и даже мысли единой не мог допустить, чтобы сделать племяннице что-то дурное. Но мужчина, конечно, всё же догадывался, что прискакала в Риверран она отнюдь не от хорошей жизни.
Семеро, да она ведь дитя ещё, а невесть сколько времени провела в Речных землях одна, чудом лишь невредимой добравшись. В её глазах печали не ребяческие, да и мудрено ли — она лишилась обоих родителей, братьев, сестры, Винтерфелла — целого детства весёлого, летнего, и лишь одним богам известно, как пережила это.
Это бесспорно, да вот только сейчас-то Санса в безопасности, и почему же это ей не очевидно? Лорд Талли даже не знал, что ему ещё сделать, чтобы племянница почувствовала себя спокойнее. Ему бы понять, что раны иные лишь время залечит, но Эдмар отчаянно торопил события, надеясь, что так отгонит тьму и из своей души, а девочке даст уверенность, что здесь ей ничего не угрожает. Он устал от страданий, от дикой боли, появление племянницы придало ему сил.
Да, Кейтилин он не сумел спасти, но её дочь он сбережёт.
Не просто потому, что должен — он действительно хотел защитить её от мира, где той пришлось так тяжело. Жестокого мира, забравшего тысячи жизней. Пусть шагами широкими меряет землю Неведомый, Сансу Старк он ему не отдаст ни за что.

Вот она улыбается, и лёд словно даёт первую трещину По крайней мере, лорду Талли отчаянно нужно в это поверить.
Как будто защитив её, он и себя от чего-то спасёт. От тоски по погибшей сестре? Пожалуй, ему в самом деле приходится одёргивать себя, потому как ведь Санса — не Кейтилин. И сказать бы, что это не важно, однако в действительности, к сожалению, то было не вполне так. Нет, разумеется, на всю округу известный своим гостеприимством Эдмар не отвернётся от своей племянницы, однако смотреть на неё, видя Кет, не так просто. В их последнюю встречу сестра была, конечно, другой: девочка напоминала её в детстве, когда в Риверране был слышен их топот и смех.
Когда их было четверо.

Как ответить, знал ли он Петира Бейлиша? Раньше лорд Риверрана без тени сомнения сказал бы, что да. Если бы сестра не рассказала, что на самом деле случилось перед тем, как их лорд-отец отослал Мизинца в Персты. — Он много лет жил здесь, был нам названным братом. Но я не уверен теперь, что вообще его знал, — в голосе не слышно теплоты: подонок обесчестил Лизу, да, к тому же, из мести. Во всяком случае, уж точно не из-за большой любви к ней. Хотя, видят боги, в глазах Верховного лорда Речных земель его и это бы не оправдало. — Мой лорд-отец воспитывал его, как сына, но отплатил дому Талли этот гадёныш предательством, — в нём теперь говорит не обида, что друг детства о нём позабыл, не написав и одной строчки. И хотя это не было подлинной ненавистью, явно не в интересах Петира Бейлиша попасться однажды на глаза Эдмару.

Тем не менее, мужчина не перебивает Сансу. Правда, дело вовсе не в том, что её слова о содействии Мизинца побегу смягчили сердце лорда Риверрана: он просто аж оцепенел, узнав, что последовало за всем этим. — Чего сделал? — уж лучше бы ему этот кошмар приснился. Значит, Лиза простила его? А к ней ведь вся Долина сваталась, неужели нельзя было найти кого поприличнее.
«Незаконнорождённую дочь. Размечтался,» — бастарда Лизы от Петира убили лунным чаем во чреве матери. Решение это, без сомнения, тяжело далось лорду Хостеру, и Эдмар понимал это. Но думал, что не поступил бы так же.
История, тем временем, не знает сослагательного наклонения, да и нынешнему лорду Риверрана тогда было всего еле-еле двенадцать лет. Не ему судить, да и что уж теперь. А от Бейлиша должен же быть хоть какой-нибудь толк, поэтому за спасение Сансы всё же следовало бы благодарить его.
Когда бы она не оказалась здесь одна, испуганная и замученная. История явно ещё не закончилась, и оставайся Мизинец в ней положительным героем, расклад сейчас был бы точно иной — не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять это.
Так и есть. Но хотя Эдмар и не ожидал услышать ничего хорошего, не ждал он услышать и этого.
— Что?... — отступив на пару шагов, мужчина едва ли не рухнул в кресло, как подкошенный. Певец. Вытолкнул. В Лунную. Дверь. Что ещё за дурацкая Лунная дверь. — Певец?... — что-то никак не давало ему осознать одну вещь — Лиза мертва, как и Кет. Он единственный жив из детей лорда Хостера. Нет, этого не может быть. Они не виделись больше пятнадцати лет, обменивались письмами порою, и лорд Талли давно уже отвык тосковать по сестре, сменившей чешую на орлиные крылья. — Нет, — почти неслышным, пустым голосом говорит он, невидящим взглядом куда-то уставившись.
Но и это было не всё. — Бейлиш решил. Охренеть можно, — под конец фразы голос вдруг делается громче, и Верховный лорд Речных земель, ударив ладонями по подлокотникам кресла, резко встал на ноги. Значит, подонок возомнил себе, что он в праве лезть в дела Арренов, Старков и Талли? Эдмар не был ни злым, ни жестоким, но придушил бы Мизинца своими руками. Раз десять.
Рамси Сноу. — Совсем страх потерял, — нашёлся избавитель хренов. Рамси Сноу, какой-то выродок!
Нет, не просто какой-то — ублюдок того, кто убил Робба Старка. В запале мужчина добавил ещё много слов, не годящихся для слуха Сансы, но все силы уходили, видно на то, чтобы запереть в сердце боль — не дать вырваться. Слишком.
Он смерть одной сестры так тяжело переживал, а теперь ещё эта ужасная новость — такая ужасная, что даже верить в неё тяжело. Но Санса Старк всё это не придумала. — Да нет уж, этого не требуется, — отстранённо отзывается мужчина на «предпочла бы умереть». Вот ведь сволочь, Мизинец, удумал. — Что было в Долине? — лорд Талли и сам не сказал бы, почему именно этот вопрос задал первым. Или, правда что, дело лишь в том, что певцу незачем убивать ту, что кормила его, но ведь Санса... — Ты видела? — мысли мешались в голове, и в голове никак не укладывалось, что же самое странное в этой истории. И как было на самом деле. — Я должен знать, как она умерла, — твёрдо сказал Эдмар, хотя последнее слово непросто далось ему — душа не желала мириться с потеряю. Не желала её принимать, точно это продляло жизнь Лизе.
Слишком. Всё слишком.
Как же злило бессилие, когда всё, что лорд Талли мог — защитить жизнь юной девочке. Сам выходи за своего бескожего ублюдка, — как бы плохо ни жилось Лизе все эти годы, она была, без сомнения, жива. А теперь умерла после свадьбы с Мизинцем.
— Это он сделал? — обычно Эдмар не сказать, что славился смекалкой, но сейчас просто нельзя не спросить.
Не после того, как этот человек решил раскурочить всё, как ему нравится. — Сволочь. Не оглядываясь, он наступает на шеи и головы — так что ему стоило убить и Лизу? У таких людей нет ни сердца, ни совести.
Нет ни семьи и ни долга, ни чести.

[AVA]https://68.media.tumblr.com/addcd6fcbb0bd68580a75cbcaa0d3f33/tumblr_n7n6zsNyKE1qddfrco8_250.gif[/AVA]

+1

10

Санса не тешила себя мыслью, что знала Петира Бейлиша — она не понимала толком, что он за человек такой. То ли он ее друг, который помог бежать из Королевской гавани и всегда был готов защитить и найти нужные слова, чтобы подбодрить ее, то ли он лукавый лорд, знавший все тайны столицы и ведущий опасную игру, в которую пытался втянуть и ее, то ли мужчина, не оставшийся равнодушный к ее красоте — было в этом что-то неправильное, ведь он говорил, что любил только одну женщину — ее мать.
Лорд Бейлиш не был в ее глазах добродетельным, и все же слова дяди поразили Сансу — Мизинец был детям Хостера Талли названным братом и ответил за то предательством. Совсем как Теон-перевертыш — Эддард Старк воспитывал его вместе со своими детьми, а тот, пока Молодой Волк был занят войной на Юге, перебил малых волчат и объявил себя лордом Винтерфелла.
За свое вероломство он поплатился, но разве это вернет Брана и Рикона к жизни?
Не было в целом свете дороги, способной указать путь обратно из чертогов Неведомого что северным принцам, что сестрам Талли.

Санса опускает взгляд, корит себя за глупость — она должна была подумать прежде; Эдмар Талли потерял обеих сестер, ей стоило быть тактичнее.
Мне очень жаль, — хочет сказать она, но слова отчего-то застревают внутри, острыми шипами царапают горло. Его горе почти осязаемо — девочке больно смотреть, как лорд Риверрана сгибается под тяжестью принесенной вести, и эта скорбь, как ни странно, вплетает особую, новую нить в ее сердце: робкое чувство близости — чувство общей утраты смогло его пробудить.
Ей хочется опуститься рядом с ним на колени, взять его руки в свои и утешить — ей действительно жаль, что все так обернулось, и жаль, что она так безжалостно эту новость ему принесла. Лизу Аррен Санса полюбить не успела, но слишком хорошо успела узнать, что это значит — лишиться своей семьи.
Но ничего сделать она не успела — горе Эдмара Талли сменилось гневом, и Санса наблюдала за дядей растерянно.

— Извините ее, милорды, — тихо промолвил Петир. — Ей до сих пор еще снятся кошмары. Неудивительно, что ей тяжело говорить об этом. — Он встал позади Сансы, положил ей руки на плечи. — Я знаю, как это трудно, Алейна, но наши друзья должны знать правду.

— Что было в Долине?
Девочка, разом окаменев, стиснула руки и отвела взгляд.
Сколько раз ей уже приходилось рассказывать о случившемся? Роберт Аррен, Нестор Ройс и другие лорды Долины — все хотели от нее слышать правду, и всем им она солгала. Чтобы себя защитить — так убеждал ее Бейлиш, — раз за разом она рассказывала им, как певец вытолкнул ее тетку в Лунную дверь, чтобы себя защитить.
Но теперь за ее спиной не было хитрого лорда-протектора, который давал ей советы и успокаивающе положил бы руки на плечи, который был готов защитить ее от пытливых взглядов лордов Долины.
Но здесь, в Риверране, и не было нужды ее защищать.
— Ты видела? Я должен знать, как она умерла.
— Я видела... — ложь, привычная ложь, которая не была Сансе легка, но уже привычна, стыла внутри. — Я была с тетей Лизой, когда... — давай же, Пташка, это так просто, ты повторяла эту историю не раз, так отчего же теперь горло сохнет так, что каждое слово дается почти что с болью?
Ей не было страшно, как в тот день, когда лорд Ройс захотел поговорить с ней впервые — девочка была уверена, что ужас и слезы выдадут ее неумелую ложь, что она собьется, ей не поверят, — и все же взгляд на дядю она подняла с содроганием.
— Это он сделал?
Была ли юная волчица по-прежнему плохой лгуньей или какое-то чутье подсказало лорду Речных земель правду?
Внутри у Сансы что-то надломилось — будто река усилием освобождает себя от оков долгой зимы, с мучительным треском разламывает лед, чтобы вода хлынула бурным потоком — Санса смотрит дяде в глаза и больше не может молчать. Это была их Петиром тайна — ложь во спасение, но он предал ее, как предал Хостера Талли и его детей.
Он хотел отдать ее в жены выродку Русе Болтона.
Наши друзья должны знать правду.
— Да, — произносит она, и ее пугает, как короткое едва слышное слово прозвучало в повисшей тишине.

Я не просила меня целовать. Я строила снежный замок.

Санса обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Она не может молчать, но и говорить ей сложно, может быть, в самом деле милосерднее было бы найти в себе силы солгать — сколько еще лезвий она своей рукой должна вонзить дяде в сердце?
Этим она платит за его гостеприимство?
Нет же, правдой. Он имеет право знать.
— Тетя Лиза была очень ревнива и любила лорда Бейлиша. Ей показалось, что я пыталась его соблазнить. Но это неправда! Он сам поцеловал меня, я не хотела! — девочка в отчаянии вскинула на дядю глаза — ей вдруг стало страшно: что, если он, как и тетка ей не поверит? Скажет, будто она сама виновата и дала ему повод. По щекам покатились слезы. — Она совсем обезумела и хотела вытолкнуть меня в Лунную дверь, но... — сбивчиво, торопливо. Санса сбивается, переводит дыхание, чтобы через мгновение продолжить тверже: — Лорд Бейлиш спасал меня.
Все же ей духу не хватает сказать ему всей правды, что смерть Лизы не несчастный случай — убийство.

*

Цитаты — Дж. Мартин, «Пир стервятников».

+1

11

Известие о смерти второй сестры, наверное, должно было окончательно добить его, но Эдмар по прежнему был жив. Мир вокруг не разрушился — снова: реальность не прекращала существование ни на мгновение.
Сколько смертей перенёс Риверран, и всё же вот он меж двух рек, стоит по-прежнему. Немой свидетель всех кипевших здесь страстей, предательств, радостей и горя, родовой замок Талли сам был книгой истории.
Только страницы со временем тлели: смех Лизы давно отзвучал здесь, как отзвучал он и в памяти брата: Верховный лорд Речных земель отчаянно пытался вытащить из памяти черты сестры, звук её голоса, взгляды, но всё как будто ускользало.
Как вода убегает сквозь пальцы, как время — как жизнь. И ничего, ничего нельзя было сделать.
Лишь помнить. Это было его тяжким грузом. А ведь Эдмар без всяких сомнений пожертвовал собой ради спасения любого из близких, но богам не нужна его жизнь.

А может, не нужна Петиру Бейлишу, что себя вздумал равнять с ними? Как же любила Лиза говорить, что он на многое способен! Омерзительно думать, что сестра сохла по этому выродку. Эдмар узнал об этом много лет спустя от Кейтилин: в ту пору, когда всё случилось, он был ещё ребёнком. И считал «того выродка» названным братом.
Он упустил возможность уберечь сестру ещё тогда — от мерзкого Бейлиша, от брака с престарелым Джоном Арреном. Отец говорил, придёт день, когда Эдмар станет защитой для Лизы и Кейтилин, но теперь они обе мертвы: он не спас их.
Но боги дали ему шанс спасти жизнь Сансы Старк.

Лорд Риверрана никогда не отличался особой проницательностью, и всё же, глядя, как его племянница собирается с мыслями, он думал о том, что Мизинец, верно, немало заставил её лгать.
Он хотел отвести от себя подозрения. Короткий ответ девочки лишь подтверждает то, что мужчина уже понял — Петир виновен в смерти Лизы. Это он погубил её.

И слов больше нет. Вероломство, предательство — всё пустой звук. Эдмар не мог себе представить, что Бейлиш, которого он знал, просто взял и убил ту, с кем в детстве весело смеялся, играл в прятки и кому, верно, клялся в любви. Убил на глазах родной племянницы, которую считал своей марионеткой.
Это всё было слишком.

Чёрные волны тяжёлых раздумий, покрытые пеною, затопляли сознание мужчины, и он уже будто не смотрел на Сансу — просто уставился в пространство. Он больше ни о чём её, наверное, не спросит.
Но вдруг девочка подняла взгляд, и что в нём таилось — мольба и отчаяние? Боги, да она в свои годы не должна была знать этих слов. Видно, было ещё кое-что ещё хуже, но Эдмар даже не мог себе представить, что это — что ещё она утаила? Неужели может быть что-то ужаснее. Нет. Что же такое она говорит?
От изумления лорд Талли медленно соображал. Бедная Лиза совсем обезумела: Санса была ещё ребёнком, прежде всего — её племянницей, дочерью Кет. Да как вообще можно предположить... — Поцеловал? — больше всего в то мгновение Эдмар хотел, чтобы ему это послышалось. С начала войны ему пришлось услышать много неприятной правды о человеке, с которым он вырос, и всё же Верховный лорд Речных земель и при желании себе не представил бы ничего сродни содеянному с Сансой.
Сродни тому, что он хотел с ней сделать.

Но с каждой фразой лорд Риверрана убеждался, что Петир Бейлиш не просто берега попутал: он был чудовищем, не знавшим берегов. И чувствовал себя всесильным. Страшно представить, что рядом с ним грозило Сансе Старк.
А ведь он спас её из Королевской гавани, он привёз её к Лизе — не Эдмар.
Эдмар и пальцем ведь не шевелил, чтобы найти племянницу, и потому сейчас себе был отвратителен. Прежде он знал её по нескольким строчкам из писем Кет, и она будто не существовала для него по-настоящему. А теперь стоит здесь, живая — из плоти и крови.
Он сознавал весь ужас своего бездействия и думал, что никогда не простил бы себе её смерть. Но боги были милостивы, и он может дать ей хотя бы защиту — не так уж и мало.

Слёзы девочки наконец вырвали мужчину из пут оцепенение: за один шаг приблизившись к племяннице, Эдмар обнял её, крепко прижав к себе. — Тише, тише, спокойно. Всё хорошо, — ужасно слышать, до чего дошла Лиза.
До чего они оба с Петиром дошли: один, не получив Кейтилин, пытался соблазнить её ребёнка, вторая — к этому ребёнку ревновала. Вместо того, чтоб уберечь и защитить. Не будь Лиза сестрой Эдмару — не запомнись она ему девушкой чуть старше Сансы — он, может, теперь совсем о ней не горевал бы.
Но это невозможно: другая Лиза — та, кем она стала — была для брата в строках писем, как и Санса прежде — он до конца не понимал её, не видел. И не знал — не чувствовал, что свою Лизу он потерял ещё прежде, чем она оставила Риверран. Его тоска по ней сильна, глубока. Понять же, что она чуть не сделала — слишком. Эдмар, бесспорно, не забудет этого, станет долго обдумывать — только потом.

А сейчас, обнимая племянницу, он чувствовал, словно чудом избежал новой катастрофы — переживая прошлые потери, он мог не успеть помочь той, чью жизнь ещё можно было спасти. Милостью богов, она сама себя спасла.
Жизнь — это всё. — Я должен был помочь тебе раньше. Прости, — бессмысленно уже об этом говорить, но Эдмар слишком сильно ощущал, как сильно виноват перед Сансой. — Здесь с тобой ничего не случится. Я обещаю, — выпустив девушку из объятий, он говорил то ли с ней, то ли с самим собой, а может — где-то за спиной Сансы снова возник призрак её матери, и он давал обещание ей?
Правда в том, что мёртвые безмолвные — говорить можно только с живыми.
Защитить — только их. Никого больше.

+1


Вы здесь » Game of Thrones ∙ Bona Mente » Дай мне испить красы твоей » и даже в краю наползающей тьмы, за гранью смертельного круга


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC